Но ребристые удобнее.
Лучше всего швырять их парами, по одной каждого типа, подумал Роберт Джордан.
Но ребристые бросать легче. И они надежнее.
— Ты думаешь, что придется бросать гранаты, Ingles? — спросил Агустин.
— Может быть, — сказал Роберт Джордан.
Но, сидя на корточках и разбирая гранаты, он думал: это невозможно.
Не понимаю, как я мог обмануть самого себя.
Мы пропали, когда они окружили Глухого, так же как Глухой пропал, когда снег перестал идти.
Ты просто не можешь допустить такую мысль.
А тебе нужно делать свое дело и составлять план, который, как ты сам знаешь, неосуществим.
Ты составил его, а теперь ты знаешь, что он никуда не годится.
Сейчас, утром, он никуда не годится.
Ты вполне можешь захватить любой из постов с теми, кто у тебя есть.
Но оба поста ты захватить не сможешь.
Во всяком случае, нельзя ручаться.
Не обманывай самого себя.
При дневном свете это невозможно.
Попытка захватить сразу оба поста ни к чему не приведет.
Пабло знал это с самого начала.
Наверно, он все время собирался смыться, но, когда Глухого окружили, Пабло понял, что наша песенка и вовсе спета.
Нельзя готовиться к операции, полагаясь на чудо.
Ты погубишь их всех и даже не взорвешь моста, если начнешь действовать с теми, кто у тебя есть сейчас.
Ты погубишь Пилар, Ансельмо, Агустина, Примитиво, пугливого Эладио, бездельника-цыгана и Фернандо, а моста не взорвешь.
И ты надеешься, что совершится чудо и что Гольц получит твое донесение от Андреса и все приостановит?
А если нет, ты убьешь их всех из-за этого приказа.
И Марию тоже.
Ты убьешь и ее тоже из-за этого приказа.
Неужели ты не можешь уберечь хотя бы Марию?
Проклятый Пабло, чтоб его черт побрал, думал он.
Нет.
Не надо злиться.
Злоба ничуть не лучше страха.
Но вместо того, чтобы спать с девушкой, ты бы лучше ночью объездил с Пилар здешние места и попытался раздобыть еще людей.
Да, думал он.
А если б со мной что-нибудь случилось, некому было бы взрывать мост.
Да.
Вот поэтому ты и не поехал.
И послать кого-нибудь другого тоже нельзя было, потому что ты не мог пойти на риск и лишиться еще одного человека.
Надо было беречь тех, кто есть, и составлять план в расчете только на них.
Но твой план дерьмо.
Говорю тебе, дерьмо.
Он был составлен ночью, а сейчас утро.
Утром ночные планы никуда не годятся.
Когда думаешь ночью, это одно, а утром все выглядит иначе.
И ты знаешь, что план никуда не годится.
А что, Джон Мосби умел выпутываться из таких же вот невозможных положений?
Конечно, умел.
И положения бывали куда более трудные.
Ты помни: нельзя недооценивать элемента неожиданности.
Помни это.