— Но что же все-таки с тобой?
— Ничего.
Была минута слабости.
Я ушел, а теперь опять здесь.
— Он повернулся к Роберту Джордану. — En el fondo no soy cobarde, — сказал он.
— Если разобраться, так трусости во мне нет.
Но есть многое другое, подумал Роберт Джордан.
На что угодно спорю.
Но я рад видеть тебя, сукина сына.
— Я только пятерых и мог раздобыть у Элиаса и Алехандро, — сказал Пабло.
— Ни минуты не передохнул, все ездил.
Вас девять человек, и одним вам ни за что не управиться.
Я еще вчера это понял, когда слушал, как Ingles все объясняет.
Ни за что.
На нижнем посту семеро солдат и капрал.
А если они поднимут тревогу или начнут отстреливаться?
— Теперь он взглянул на Роберта Джордана.
— Когда я ушел, я думал, что ты сам все поймешь и откажешься от этого дела.
Потом, когда я выбросил твой материал, я стал думать по-другому.
— Я рад тебя видеть, — сказал Роберт Джордан.
Он подошел к нему.
— Обойдемся одними гранатами.
Все будет хорошо.
Не важно, что нет остального.
— Нет, — сказал Пабло.
— Для тебя бы я ничего не сделал.
Ты принес нам несчастье.
Это все из-за тебя.
И то, что произошло с Глухим, тоже из-за тебя.
Но когда я выбросил твой материал, мне стало очень тягостно одному.
— Иди ты… — сказала Пилар.
— И я поехал искать людей, чтобы можно было рассчитывать на успех дела.
Я привел самых лучших, каких только мог найти.
Они ждут наверху, потому что мне хотелось сначала поговорить с вами.
Они думают, что вожак я.
— Ты и есть вожак, — сказала Пилар.
— Если сам этого хочешь.
Пабло взглянул на нее и ничего не сказал.
Потом заговорил просто и спокойно:
— Я много чего передумал с тех пор, как это случилось с Глухим.
И я решил: если кончать, так кончать всем вместе.
Но тебя, Ingles, я ненавижу за то, что ты навлек это на нас!
— Но, Пабло, — начал Фернандо. Он все еще подбирал хлебом остатки мясной подливки из котелка, карманы у него были набиты гранатами, через плечо висела сумка с патронами.
— Разве ты не уверен, что операция пройдет успешно?
Третьего дня ты говорил, что все будет хорошо.
— Дай ему еще мяса, — злобно сказала Пилар Марии.
Потом она посмотрела на Пабло, и взгляд ее смягчился.
— Значит, ты вернулся?
— Да, женщина, — сказал Пабло.
— Ну что ж, добро пожаловать, — сказала ему Пилар.