— Я не верила, что ты такой уж конченый человек, как это казалось с первого взгляда.
— После того, что я сделал, мне стало очень тягостно одному, и я не смог этого перенести, — спокойно сказал ей Пабло.
— Не смог перенести, — передразнила его Пилар.
— Ты такое и пятнадцати минут не сможешь перенести.
— Не дразни меня, женщина.
Я вернулся.
— И добро пожаловать, — повторила она.
— Я уже это сказала, ты разве не слышал?
Пей кофе, и давайте собираться.
Устала я от этих представлений.
— Это кофе? — спросил Пабло.
— Конечно, кофе, — сказал Фернандо.
— Налей мне, Мария, — сказал Пабло.
— Ну, как ты?
— Он не смотрел на нее.
— Хорошо, — ответила Мария и подала ему кружку кофе.
— Хочешь мяса?
Пабло отрицательно покачал головой.
— No me gusta estar solo, — продолжал объяснять Пабло одной Пилар, как будто других здесь и не было.
— Нехорошо быть одному. Вчера я весь день ездил один, и мне не было тягостно, потому что я трудился ради общего блага.
Но вчерашний вечер! Hombre! Que mal lo pase!
— Твой предшественник, знаменитый Иуда Искариот, повесился, — сказала Пилар.
— Не надо так говорить, женщина, — сказал Пабло.
— Разве ты не видишь?
Я вернулся.
Не надо говорить про Иуду, и вообще не надо об этом.
Я вернулся.
— Что это за люди, которых ты привел? — спросила его Пилар.
— Стоило ли приводить?
— Son buenos, — сказал Пабло.
Он отважился и посмотрел на Пилар в упор, потом отвернулся опять.
— Buenos у bobos.
Хорошие и глупые.
Готовые идти на смерть и все такое. A tu gusto.
Как раз по твоему вкусу.
Ты таких любишь.
Пабло снова посмотрел Пилар в глаза и на этот раз не стал отворачиваться.
Он смотрел на нее в упор своими маленькими свиными глазками с красным ободком век.
— Ты, — сказала она, и ее хриплый голос опять прозвучал ласково.
— Ах, ты.
Я вот что думаю: если в человеке что-то было, так, должно быть, какая-то частица этого всегда в нем останется.
— Listo, — сказал Пабло, твердо глядя на нее в упор.
— Что бы этот день ни принес, я готов.
— Теперь я верю, что ты вернулся, — сказала ему Пилар.
— Теперь я верю.
Но далеко же ты от нас уходил.
— Дай мне глотнуть еще раз из твоей бутылки, — сказал Пабло Роберту Джордану.
— И надо собираться в путь.
39
Они поднялись в темноте по склону и вышли из леса к узкому ущелью.