Что ж, сказал он самому себе, я рад, что ты мало-помалу начинаешь накапливать то, чего за последнее время тебе так сильно не хватало.
А то ты совсем было сдал.
Мне даже стало стыдно за тебя.
Но ведь я — это ты.
И такого «я», который мог бы судить тебя, нет.
Мы оба сдали.
И ты, и я, и мы оба.
А ну, брось.
Перестань раздваиваться, как шизофреник.
Хватит и одного.
Теперь ты опять такой, как нужно.
Но слушай, нельзя думать о девушке весь день.
Единственное, что ты можешь сейчас сделать для нее, это постараться, чтобы она была в стороне, и ты это сделаешь.
Судя по всему, лошадей, наверно, будет достаточно.
Самое лучшее, что ты можешь сделать для нее, это выполнить свою работу как следует и побыстрее и убраться оттуда, а мысли о ней тебе только помешают.
Так что не думай о ней больше.
Решив все это, он остановился и подождал, когда Мария подойдет к нему вместе с Пилар, Рафаэлем и лошадьми.
— Guapa, — сказал он ей в темноте. — Ну, как ты?
— Хорошо, Роберто.
— Ты не тревожься, — сказал он ей и, перехватив автомат левой рукой, правой коснулся ее плеча.
— Я не тревожусь, — сказала она.
— Мы хорошо все подготовили, — сказал он.
— Рафаэль тоже будет с тобой держать лошадей.
— Я бы лучше хотела быть с тобой.
— Нет.
Ты всего нужнее там, где лошади.
— Хорошо, — сказала она.
— Там я и буду.
Как раз в эту минуту одна из лошадей заржала, и тотчас же из-за скал ей ответила другая пронзительным, дрожащим, резко оборвавшимся ржаньем.
Роберт Джордан разглядел в темноте силуэты новых лошадей.
Он прибавил шагу и подошел к ним вместе с Пабло.
Рядом с лошадьми стояли люди.
— Salud, — сказал Роберт Джордан.
— Salud, — ответили они в темноте.
Он не мог разглядеть их лица.
— Это Ingles, который пойдет вместе с нами, — сказал Пабло.
— Он динамитчик.
Никто ничего не сказал на это.
Может быть, они кивнули в темноте.
— Пора идти, Пабло, — сказал один.
— Скоро начнет светать.
— Вы принесли еще гранат? — спросил другой.
— Много, — сказал Пабло.
— Возьмите себе, сколько нужно, когда спешитесь.
— Тогда поехали, — сказал кто-то еще.
— Мы уж и так полночи здесь прождали.
— Hola, Пилар, — сказал один из них подошедшей женщине.
— Que me maten, если это не Пепе, — хриплым голосом сказала Пилар.
— Ну, как дела, пастух?
— Хорошо, — сказал он. — Dentro de la gravedad.