Брось, сказал он самому себе.
Брось.
Тебе еще рано впадать в детство.
— Прощай, guapa, — сказал он.
— Прощай, зайчонок.
— Прощай, мой Роберто, — сказала она, и он отошел туда, где стояли Ансельмо и Агустин, и сказал: — Vamonos.
Ансельмо поднял тяжелый рюкзак.
Агустин, навьючивший все на себя еще в пещере, стоял, прислонившись к дереву, и из-за спины у него поверх поклажи торчал ствол пулемета.
— Ладно, — сказал он. — Vamonos.
Все втроем зашагали вниз по склону.
— Buena suerte, дон Роберто, — сказал Фернандо, когда они гуськом прошли мимо него.
Фернандо сидел на корточках в нескольких шагах от того места, где они прошли, но сказал он это с большим достоинством.
— Тебе тоже buena suerte, Фернандо, — сказал Роберт Джордан.
— Во всех твоих делах, — сказал Агустин.
— Спасибо, дон Роберто, — сказал Фернандо, не обратив внимания на Агустина.
— Это не человек, а чудо, Ingles, — шепнул Агустин.
— Ты прав, — сказал Роберт Джордан.
— Помочь тебе?
Ты нагрузился, как вьючная лошадь.
— Ничего, — сказал Агустин.
— Зато как я рад, что мы начали.
— Говори тише, — сказал Ансельмо.
— Теперь надо говорить поменьше и потише.
Вниз по склону, осторожно, Ансельмо впереди, за ним Агустин, потом Роберт Джордан, ступая очень осторожно, чтобы не поскользнуться, чувствуя опавшую хвою под веревочными подошвами; вот споткнулся о корень, протянул руку вперед и нащупал холодный металл пулемета и сложенную треногу, потом боком вниз по склону, сандалии скользят, взрыхляют мягкую землю, и опять левую руку вперед, и под ней шероховатая сосновая кора, и вот наконец рука нащупала гладкую полоску на стволе, и он отнял ладонь, клейкую от смолы, выступившей там, где была сделана зарубка, и они спустились по крутому лесистому склону холма к тому месту, откуда Роберт Джордан и Ансельмо осматривали мост в первый день.
Ансельмо наткнулся в темноте на сосну, схватил Роберта Джордана за руку и зашептал так тихо, что Джордан еле расслышал его:
— Смотри.
У них огонь в жаровне.
Слабый огонек светился как раз в том месте, где — Роберт Джордан знал — дорога подходила к мосту.
— Вот отсюда мы смотрели, — сказал Ансельмо.
Он взял руку Роберта Джордана, потянул ее вниз и положил на маленькую свежую зарубку чуть повыше корней.
— Это я зарубил, пока ты смотрел на мост.
Вот здесь, правее, ты хотел поставить maquina.
— Тут и поставим.
— Хорошо.
Роберт Джордан и Агустин спустили рюкзаки на землю возле сосны и пошли следом за Ансельмо к небольшой ровной полянке, где росли кучкой молодые сосенки.
— Здесь, — сказал Ансельмо.
— Вот здесь.
— Вот отсюда, как только рассветет, — зашептал Роберт Джордан Агустину, присев на корточки позади сосен, — ты увидишь небольшой кусок дороги и въезд на мост.
Ты увидишь и весь мост, и небольшой кусок дороги по другую сторону, а дальше она поворачивает за скалу.
Агустин молчал.
— Ты будешь лежать здесь, пока мы будем готовить взрыв, и кто бы ни появился сверху или снизу — стреляй.
— Откуда этот свет? — спросил Агустин.
— Из будки по ту сторону моста, — прошептал Роберт Джордан.
— Кто займется часовыми?
— Я и старик, я тебе уже говорил.
Но если мы не справимся с ними, стреляй по обеим будкам и по часовым, если увидишь их.
— Да.
Ты мне уже говорил.
— После взрыва, когда Пабло со своими выбежит из-за скалы, стреляй поверх них, если за ними будет погоня.
В любом случае стреляй как можно выше поверх их голов, так чтобы преследующие отстали.