Теперь Андрес знал, что ему не поспеть назад к взрыву моста, но донесение надо доставить, а этот старик, который сидит за столом, положил его себе в карман.
— Станьте сюда, — сказал Марти, не глядя на них.
— Товарищ Марти, послушайте, — не выдержал Гомес, подкрепивший свой гнев анисовой.
— За сегодняшний день мы задержались один раз из-за невежества анархистов.
Потом из-за нерадивости бюрократа, фашиста.
А теперь нас задерживает излишняя подозрительность коммуниста.
— Молчать, — сказал Марти, не глядя на него.
— Вы не на митинге.
— Товарищ Марти, это очень срочное дело, — сказал Гомес.
— И очень важное.
Капрал и солдат с живейшим интересом наблюдали эту сцену, словно смотрели пьесу, самые увлекательные места которой они всегда смаковали с особенным удовольствием, хоть видели ее не первый раз.
— Все дела срочные, — сказал Марти.
— И все очень важные.
— Теперь он взглянул на них, не выпуская карандаша из рук.
— Откуда вы знаете, что Гольц здесь?
Вы понимаете, что это значит — являться сюда и спрашивать генерала перед началом наступления и называть его по фамилии?
Откуда вы знаете, что этот генерал должен быть именно здесь?
— Объясни ему сам, — сказал Гомес Андресу.
— Товарищ генерал, — начал Андрес. Андре Марти не стал поправлять Андреса, наградившего его таким чином. — Этот пакет мне дали по ту сторону фронта…
— По ту сторону фронта? — переспросил Марти.
— Да, он говорил, что ты пришел из фашистского тыла.
— Товарищ генерал, мне дал его один Ingles, по имени Роберто, он динамитчик и пришел к нам взрывать мост.
Понимаешь?
— Рассказывай дальше. — Марти употребил слово «рассказывай» в смысле «ври», «сочиняй», «плети».
— Так вот, товарищ генерал, Ingles велел мне как можно скорее доставить донесение генералу Гольцу, Он сегодня начинает наступление здесь, в горах, и мы просим только одного — чтобы нам позволили поскорее доставить пакет, если это угодно товарищу генералу.
Марти покачал головой.
Он смотрел на Андреса, но не видел его.
Гольц, думал он с тем смешанным чувством ужаса и торжества, какое испытывает человек, который услышал, что его конкурент погиб в особенно страшной автомобильной катастрофе или что кто-нибудь, кого ненавидишь, но в чьей порядочности не сомневаешься, совершил растрату.
Чтобы Гольц тоже был с ними заодно!
Чтобы Гольц завязал явные связи с фашистами!
Гольц, которого он знает почти двадцать лет.
Гольц, который вместе с Лукачем захватил в ту зиму, в Сибири, поезд с золотом.
Гольц, который сражался против Колчака и в Польше.
И на Кавказе.
И в Китае и здесь, с первого октября.
Но он действительно был близок к Тухачевскому, Правда, и к Ворошилову.
Но и к Тухачевскому.
И к кому еще?
Здесь, разумеется, к Каркову.
И к Лукачу.
А венгры все интриганы.
Он ненавидел Галля.
Гольц ненавидел Галля.
Помни это.
Отметь это.
Гольц всегда ненавидел Галля.
А к Путцу относился хорошо.
Помни это.
И начальником штаба у него Дюваль.
Видишь, что получается.