Что толку тревожиться?
Либо отменят, либо нет.
Решение может быть только одно, погоди немного, и ты его узнаешь.
А вдруг наступление будет успешным?
Гольц сказал, что это возможно.
Есть шанс.
Если двинуть наши танки по этой дороге, а люди подойдут справа и минуют Ла-Гранху и обогнут всю левую цепь гор.
Почему ты даже представить себе не можешь, что наступление может быть успешным?
Ты настолько привык к обороне, что тебе даже мысли такие не приходят.
Так-то так.
Но ведь разговор с Гольцем был до того, как столько людей и орудий прошло по дороге в ту сторону.
До того, как пролетело столько самолетов.
Не нужно быть наивным.
Но помни одно: пока мы удерживаем фашистов здесь, у них связаны руки.
Они не могут напасть на другую страну, не покончив прежде с нами, а с нами они никогда не покончат.
Если французы захотят помочь, если только они не закроют границы, и если Америка даст нам самолеты, они с нами никогда не покончат.
Никогда, если нам хоть что-нибудь дадут.
Этот народ будет драться вечно, дайте ему только хорошее оружие.
Нет, победы здесь ждать нельзя еще долго, может быть, еще несколько лет.
Это лишь стратегическое наступление, чтобы оттянуть силы врага.
Не нужно создавать себе иллюзий.
А вдруг сегодня нам удастся прорвать фронт?
Ведь это наше первое большое наступление.
Не теряй чувства реальности.
А все-таки — вдруг удастся?
Не увлекайся, сказал он себе.
Вспомни, что прошло по дороге в ту сторону.
Ты сделал все, что мог.
Коротковолновые рации — вот что нам необходимо.
Ну что же, когда-нибудь они у нас будут.
Но пока их нет.
А ты будь внимателен и делай то, что должен сделать.
Сегодня — только один из многих, многих дней, которые еще впереди.
Но, может быть, все эти будущие дни зависят от того, что ты сделаешь сегодня.
Так было весь этот год.
Так было уже много раз.
Вся эта война такая.
Что за напыщенные рассуждения в такой ранний час, сказал он себе.
Лучше смотри, что делается там, внизу.
Он увидел, как два человека в пончо и стальных шлемах, с винтовками за спиной вышли из-за поворота дороги и направились к мосту.
Один вошел в будку часового на дальнем конце моста и исчез из виду.
Другой пошел по мосту медленным, тяжелым шагом.
Посредине моста он остановился и сплюнул в реку, потом медленно пошел дальше; второй часовой вышел ему навстречу, поговорил с ним несколько минут и пошел по мосту на другую сторону.
Он шагал быстрее, чем тот, который его сменил (кофе чует, подумал Роберт Джордан), но и он остановился посредине моста и сплюнул в реку.
Примета у них такая, что ли, подумал Роберт Джордан.
Надо будет и мне тоже плюнуть, когда буду на мосту.
Если я тогда еще смогу плевать.
Нет.
Едва ли это средство верное.
Едва ли оно помогает.