— Я знаю, для чего он, и ты тоже узнаешь, когда надо будет, — сказал Роберт Джордан.
— А сейчас мы идем в лагерь.
— Иди знаешь куда! — сказал Агустин.
— Так тебя и растак!
А хочешь, я тебе скажу одну вещь, которую тебе полезно узнать?
— Хочу, — сказал Роберт Джордан.
— Если только это не какая-нибудь похабщина, вроде… — И он повторил самое грубое ругательство из тех, которыми был сдобрен предыдущий разговор.
Этот человек, Агустин, сквернословил непрерывно, и Роберт Джордан усомнился, может ли он произнести хоть одну фразу, не пересыпая ее ругательствами.
Агустин засмеялся в темноте, когда Роберт Джордан повторил его выражение.
— Такая уж у меня привычка.
Может, это и некрасиво.
Кто его знает.
Каждый разговаривает по-своему.
Так вот, слушай.
Мне этого моста не жалко.
Мне вообще ничего не жалко.
А потом еще я тут с тоски пропадаю, в этих горах.
Надо уходить — уйдем!
Я на эти горы плевать хотел.
Надо менять место — переменим.
Но я тебе одно скажу.
Динамит свой береги.
— Спасибо, — сказал Роберт Джордан.
— От тебя беречь?
— Нет, — сказал Агустин.
— От людей, у которых, так их растак, на языке меньше всякой похабщины, чем у меня.
— А все-таки? — спросил Роберт Джордан.
— Ты по-испански понимаешь? — сказал Агустин на этот раз серьезно.
— Смотри хорошенько за своим растаким динамитом.
— Спасибо.
— Мне твое спасибо не нужно.
А за материалом поглядывай.
— Кто-нибудь его трогал?
— Нет. Я бы тогда не тратил времени на пустые разговоры.
— Все-таки спасибо тебе.
Ну, мы пошли в лагерь!
— Ладно, — сказал Агустин. — И пусть пришлют кого-нибудь, кто помнит пароль.
— Мы увидимся в лагере?
— А как же!
И очень скоро.
— Пойдем, — сказал Роберт Джордан старику.
Теперь они шли краем лужайки, и вокруг стлался серый туман.
По траве было мягко ступать после земли, устланной сосновыми иглами, парусиновые сандалии на веревочной подошве намокли от росы.
Впереди за деревьями виднелся огонек, и Роберт Джордан знал, что там вход в пещеру.
— Агустин хороший человек, — сказал Ансельмо.
— Он сквернослов и балагур, но человек он дельный.
— Ты его хорошо знаешь?
— Да.
Я его знаю давно.
Я ему очень верю.