Не стоит вдаваться в подробности.
Что-нибудь всегда найдется.
Кто-нибудь всегда вмешается некстати.
Теперь, надеюсь, вы понимаете?
— Так когда же должен быть взорван мост? — спросил Роберт Джордан.
— Когда наступление начнется.
Как только наступление начнется, но не раньше.
Так, чтобы по этой дороге не могли подойти подкрепления.
— Он показал карандашом.
— Я должен знать, что эта дорога отрезана.
— А на когда назначено наступление?
— Сейчас скажу.
Но день и час должны служить вам только приблизительным указанием.
К этому, времени вы должны быть готовы.
Вы взорвете мост тогда, когда наступление начнется.
Смотрите. — Он указал карандашом.
— Это единственная дорога, по которой можно подвести подкрепления.
Это единственная дорога, по которой танки артиллерия или хотя бы грузовики могут пройти к ущелью, где я буду наступать.
Я должен знать, что мост взорван.
Нельзя взорвать его заранее, потому что тогда его успеют починить, если наступление будет отложено.
Нет, он должен быть взорван, когда наступление начнется, и я должен знать, что его уже нет.
Там всего двое часовых.
Человек, который вас поведет, только что пришел оттуда.
Говорят, на него вполне можно положиться.
Вы увидите.
У него есть люди в горах.
Возьмите столько людей, сколько вам потребуется.
Постарайтесь взять как можно меньше, но чтобы их было достаточно.
Да мне вас учить нечего.
— А как я узнаю, что наступление началось?
— В нем примет участие целая дивизия.
Будет подготовка с воздуха.
Вы, кажется, глухотой не страдаете?
— Значит, если я услышу бомбежку, можно считать, что наступление началось?
— Это не всегда так бывает, — сказал Гольц и покачал головой.
— Но в данном случае это так.
Наступать буду я.
— Ясно, — сказал тогда Роберт Джордан.
— Ясно, хотя не очень приятно.
— Мне самому не очень приятно.
Если вы не хотите за это браться, говорите сейчас.
Если вы думаете, что не справитесь, говорите сейчас.
— Я справлюсь, — сказал Роберт Джордан.
— Я сделаю все как нужно.
— Я должен знать только одно, — сказал Гольц.
— Что моста нет и дорога отрезана.
Это мне необходимо.
— Понятно.
— Я не люблю посылать людей на такие дела и в такой обстановке, — продолжал Гольц.
— Я не мог бы приказать вам это сделать.