Я понимаю, к чему могут принудить вас те условия, которые я ставлю.
Я все подробно стараюсь объяснить, чтобы вы поняли и чтобы вам были ясны все возможные трудности и все значение этого дела.
— А как же вы продвинетесь к Ла-Гранхе, если мост будет взорван?
— У нас будет с собой все, чтобы восстановить его, как только мы займем ущелье.
Это очень сложная и очень красивая операция.
Сложная и красивая, как всегда.
План был сработан в Мадриде.
Это очередное творение Висенте Рохо, шедевр незадачливого профессора.
Наступать буду я, и, как всегда, с недостаточными силами.
И все-таки эта операция осуществима.
Я за нее спокойнее, чем обычно.
Если удастся разрушить мост, она может быть успешной.
Мы можем взять Сеговию.
Смотрите, я сейчас покажу вам весь план.
Видите?
Мы начинаем не у входа в ущелье.
Там мы уже закрепились.
Мы начинаем гораздо дальше.
Вот, смотрите, отсюда.
— Я не хочу знать, — сказал Роберт Джордан.
— Правильно, — сказал Гольц.
— Когда идешь за линию фронта, лучше брать с собой поменьше багажа, да?
— Я всегда предпочитаю не знать.
Тогда, если что случится, не я выдал.
— Да, не знать лучше, — сказал Гольц, поглаживая лоб карандашом.
— Иногда я и сам рад был бы не знать.
Но то, что вам нужно знать про мост, вы знаете?
— Да.
Это я знаю.
— Я тоже так думаю, — сказал Гольц.
— Ну, я не буду произносить напутственные речи.
Давайте выпьем.
Когда я много говорю, мне всегда очень хочется пить, товарищ Хордан.
Смешно звучит ваше имя по-испански, товарищ Хордан.
— А как звучит по-испански Гольц, товарищ генерал?
— Хоце, — сказал Гольц и ухмыльнулся. «Х» он произносил с глубоким придыханием, как будто отхаркивал мокроту.
— Хоце, — прохрипел он.
— Камарада хенераль Хоце.
Если б я знал, как испанцы произносят Гольц, я бы себе выбрал имя получше, когда ехал сюда.
Подумать только — человек едет командовать дивизией, может выбрать любое имя и выбирает Хоце.
Хенераль Хоце.
Но теперь уже поздно менять.
Как вам нравится партизанская война?
— Это было русское название действий в тылу противника.
— Очень нравится, — сказал Роберт Джордан.
Он широко улыбнулся.
— Все время на воздухе, очень полезно для здоровья.
— Мне она тоже нравилась, когда я был в вашем возрасте, — сказал Гольц.
— Я слыхал, что вы мастерски взрываете мосты.
По всем правилам науки.