Выбери хорошее, безопасное место, не слишком близко, но так, чтобы тебе было удобно и хорошо видно.
Сиди там, пока тебя не сменят.
— Понятно.
— Ну вот.
И когда ты придешь, я буду знать обо всех передвижениях по дороге.
На этом листке отмечай то, что идет туда, а на этом — то, что идет оттуда.
Они вернулись к пещере.
— Пошли сюда Рафаэля, — сказал Роберт Джордан и стал у дерева, ожидая.
Он видел, как Ансельмо вошел в пещеру и как упала за ним попона.
Через минуту из пещеры выскочил цыган, отирая рукой губы.
— Ну как? — спросил цыган.
— Повеселился сегодня ночью?
— Ночью я спал.
— Тем лучше, — сказал цыган и ухмыльнулся.
— Папиросы есть?
— Слушай, — сказал Роберт Джордан, опуская руку в карман за папиросами.
— Я хочу, чтобы ты вместе с Ансельмо отправился к посту, откуда он будет наблюдать за дорогой.
Там ты его оставишь, хорошенько заметив место, так чтобы ты мог проводить туда меня или того, кто пойдет ему на смену.
Потом ты выйдешь на склон, с которого видна лесопилка, и посмотришь, нет ли там перемен.
— Каких перемен?
— Сколько там сейчас людей?
— Восемь.
Так было, когда я последний раз смотрел.
— Ну вот, посмотришь, сколько сейчас.
И проследи, через какой интервал сменяются часовые у моста.
— Интервал?
— Ну, сколько времени часовой проводит на посту и когда происходит смена.
— А у меня часов нет.
— Возьми мои.
— Он отстегнул ремешок.
— Вот так часы! — сказал-Рафаэль восхищенно.
— Чего тут только нет.
Такие часы, верно, сами читать-писать умеют.
Сколько тут разных цифр.
Это всем часам часы.
— Не балуйся с ними, — сказал Роберт Джордан.
— Ты время узнавать умеешь?
— А как же!
Двенадцать часов дня — это когда есть хочется.
Двенадцать часов ночи — это когда спать хочется.
Шесть часов утра — это когда опять есть хочется.
Шесть часов вечера — это когда пить хочется.
Если повезет, то и напьешься.
Десять часов вечера — это когда…
— Заткнись, — сказал Роберт Джордан.
— Нечего балагурить.
Я хочу, чтобы ты проверил, когда сменяются часовые не только на лесопилке и у маленького моста, но и у большого моста, и в домике дорожного мастера.
— Это что-то очень много, — засмеялся цыган.
— Может, ты лучше кого другого пошлешь?
— Нет, Рафаэль.