Мясо, как всегда, como siempre.
На севере дела плохи, как всегда.
Наступление готовится, как всегда.
Солдаты идут гнать нас отсюда, как всегда.
Тебя бы памятником поставить на площади и написать: как всегда.
— Да ведь это же только слухи, Пилар.
— Испания, — с горечью сказала жена Пабло.
Потом повернулась к Роберту Джордану: — Есть такие люди в другой какой-нибудь стране?
— Нет другой такой страны, как Испания, — вежливо сказал Роберт Джордан.
— Ты прав, — сказал Фернандо.
— Во всем свете нет другой такой страны.
— А ты бывал в других странах? — спросила его женщина.
— Нет, — сказал Фернандо.
— Не бывал и не хочу.
— Слыхал? — сказала женщина Роберту Джордану.
— Фернандито, — сказала Мария, — расскажи нам, как ты ездил в Валенсию.
— Не понравилась мне Валенсия.
— Почему? — спросила Мария и опять сжала локоть Роберта Джордана.
— Почему же она тебе не понравилась?
— Люди там невоспитанные и говорят так, что их не поймешь.
Только и знают, что орут друг другу: che?
— А они тебя понимали? — спросила Мария.
— Понимали, только притворялись, что не понимают, — сказал Фернандо.
— Что же ты там делал, в Валенсии?
— А я сразу и уехал, даже моря не посмотрел, — сказал Фернандо.
— Люди мне там не понравились.
— Вон с моих глаз, ты, старая дева, — сказала ему жена Пабло.
— Вон, а то меня сейчас стошнит от тебя.
В Валенсии я провела самые прекрасные дни моей жизни. Vamos, Валенсия!
Не говорите мне о Валенсии.
— А что ты там делала? — спросила Мария.
Жена Пабло уселась за стол и поставила перед собой кружку кофе, хлеб и миску с мясом.
— Que? Ты спроси, что мы там делали?
Я ездила туда с Финито, у него был контракт на три боя во время ярмарки.
В жизни я не видела столько народу.
В жизни не видела таких переполненных кафе.
Часами надо было дожидаться столика, а в трамвай и вовсе не сядешь.
День и ночь там все кипело ключом, в Валенсии.
— А что же ты там делала? — спросила Мария.
— Мало ли что, — сказала женщина.
— Мы ходили на пляж, и лежали в воде, и смотрели, как быки вытаскивают из моря большие парусные лодки.
Быков загоняют в море на большую глубину и там впрягают в лодки; и они спешат назад, на берег, сначала вплавь, а потом, как почуют дно под ногами, так чуть не бегом бегут.
Утро, и маленькие волны бьются о берег, и десять пар быков тянут из моря лодку под всеми парусами.
Вот это и есть Валенсия.
— Что же ты еще делала, когда не смотрела на быков?
— Мы завтракали в павильонах на пляже.
Пирожки с жареной и мелкорубленой рыбой, и перцем, красным и зеленым, и маленькими орешками, похожими на зерна риса.
Тесто нежное и рассыпчатое, а рыба так и тает во рту.
Креветки только что из воды, политые лимонным соком.
Розовые и сладкие и такие крупные — раза четыре куснешь.