— Я оставлю вас вдвоем, после того как мы побываем у Эль Сордо.
Роберт Джордан помолчал.
Потом ответил:
— Это не нужно.
— Нет, друг.
Нужно.
Времени осталось немного!
— Ты прочитала это у меня на руке? — спросил он.
— Нет.
Забудь про свою руку — это все глупости.
Она хотела отбросить это, как и многое другое, что могло повредить Республике.
Роберт Джордан промолчал.
Он смотрел, как Мария убирает в пещере посуду.
Она вытерла руки, повернула голову и улыбнулась ему.
Ей не было слышно, что говорила Пилар, но, улыбнувшись Роберту Джордану, она покраснела так густо, что румянец проступил сквозь ее смуглую кожу, и снова улыбнулась.
— Есть еще день, — сказала женщина.
— У вас есть ночь, но еще есть, и день.
Конечно, такой роскоши, какая была в мое время в Валенсии, вам не видать.
Но землянику или другую лесную ягоду и здесь можно найти.
— Она засмеялась.
Роберт Джордан положил руку на ее широкое плечо.
— Тебя я тоже люблю, — сказал он.
— Я тебя очень люблю.
— Ты настоящий Дон-Жуан, — сказала женщина, стараясь не показать, что она растрогана.
— Так недолго и всех полюбить.
А вон идет Агустин.
Роберт Джордан вошел в пещеру и направился прямо к Марии.
Она смотрела на него, и глаза у нее блестели, а лицо и шея снова залились краской.
— Здравствуй, зайчонок, — сказал он и поцеловал ее в губы.
Она крепко прижала его к себе, посмотрела ему в лицо и сказала:
— Здравствуй!
Ох, здравствуй!
Здравствуй!
Фернандо, все еще покуривавший за столом, теперь встал, покачал головой и вышел из пещеры, захватив по дороге свой карабин, приставленный к стене.
— По-моему, это очень неприлично, — сказал он Пилар.
— И мне это не нравится.
Ты должна следить за девушкой.
— Я и слежу, — сказала Пилар.
— Этот товарищ — ее novio.
— О, — сказал Фернандо.
— Ну, раз они помолвлены, тогда это в порядке вещей.
— Рада слышать, — сказала женщина.
— Я тоже очень рад, — важно сказал Фернандо. — Salud, Пилар.
— Ты куда?
— На верхний пост, сменить Примитиво.
— Куда тебя черти несут? — спросил важного маленького человечка Агустин.
— Исполнять свой долг, — с достоинством сказал Фернандо.
— Долг! — насмешливо проговорил Агустин.
— Плевать на твой долг!
— Потом, повернувшись к женщине: — Где же это дерьмо, которое я должен караулить?