— Где нужна сила и решимость — это уж по твоей части, — сказал Агустин.
— Но что касается ухода — это пусть Пабло.
Отступление — это пусть Пабло.
Заставь его подумать об этом.
— А ты не дурак.
— Да, я не дурак, — сказал Агустин.
— Только sin picardia.
Где нужна picardia, там пусть Пабло.
— Несмотря на все его страхи?
— Несмотря на все его страхи.
— А что ты думаешь про мост?
— Это нужно.
Я знаю.
Мы должны сделать две вещи.
Мы должны уйти отсюда, и мы должны выиграть войну.
А чтобы выиграть войну, без этого дела с мостом не обойдешься.
— Если Пабло такой хитрый, почему он сам этого не понимает?
— Он слаб и хочет, чтобы все оставалось так, как есть.
Ему бы крутиться на месте, как в водовороте.
Но вода прибывает, его сорвет с места, и он волей-неволей пустит в ход свою хитрость.
— Хорошо, что Ingles не убил его.
— Que va.
Вчера вечером цыган пристал ко мне, чтобы я его убил.
Цыган — скотина.
— Ты тоже скотина, — сказала она.
— Но не дурак.
— Да, мы с тобой оба не дураки, — сказал Агустин.
— Но Пабло — у него дар.
— Только поладить с Пабло нелегко.
Ты не знаешь, каким он стал.
— Да.
Но у него дар.
Слушай, чтобы воевать — достаточно не быть дураком.
Но чтобы выиграть войну — нужен дар и средства.
— Я это все обдумаю, — сказала она.
— А теперь нам пора идти.
Мы и так уже запаздываем.
— Потом, повысив голос, крикнула: — Англичанин! Ingles! Пойдем, нам пора!
10
— Давайте отдохнем, — сказала Пилар Роберту Джордану.
— Садись, Мария, отдохнем.
— Нет, пойдемте дальше, — сказал Роберт Джордан.
— Отдыхать будем на месте.
Мне надо поговорить с этим человеком.
— И поговоришь, — сказала ему женщина.
— Торопиться некуда.
Садись, Мария.
— Пошли, — сказал Роберт Джордан.
— Отдохнем наверху.
— А я хочу отдыхать сейчас, — сказала женщина, садясь у ручья.