— Вы самолеты видели?
— Ох, — сказал Хоакин и покачал головой.
— Лучше и не говори!
Товарищ динамитчик, что это были за самолеты?
— Бомбардировщики «хейнкель-сто одиннадцать».
Истребители «хейнкель» и «фиат», — ответил ему Роберт Джордан.
— Большие с низкими крыльями как называются?
— «Хейнкель-сто одиннадцать».
— Как бы ни назывались, от этого не легче, — сказал Хоакин.
— Но я задерживаю вас.
Пойдемте, я вас провожу к командиру.
— К командиру? — спросила Пилар.
Хоакин кивнул с серьезным видом.
— Мне так больше нравится, чем «вожак», — сказал он.
— Звучит по-военному.
— Ты скоро совсем солдатом станешь, — сказала Пилар и засмеялась.
— Нет, — сказал Хоакин.
— Но мне нравятся военные термины, с ними приказы яснее и дисциплина крепче.
— Вот этот придется тебе по душе, Ingles, — сказала Пилар.
— Он у нас серьезный.
— Может, понести тебя? — спросил Хоакин девушку, обняв ее за плечи и с улыбкой заглядывая ей в глаза.
— Одного раза хватит, — ответила ему Мария.
— Но и за то спасибо.
— А ты помнишь, как это было? — спросил ее Хоакин.
— Я помню, что меня несли, — сказала Мария.
— А тебя не помню.
Цыгана помню, потому что он меня то и дело бросал.
Но все равно спасибо тебе, Хоакин, как-нибудь в другой раз я сама тебя понесу.
— А я хорошо помню, — сказал Хоакин.
— Помню, как я держал тебя за обе ноги, а животом ты лежала у меня на плече, а твоя голова свешивалась мне на спину, и руки тоже там болтались.
— У тебя хорошая память, — сказала Мария и улыбнулась ему.
— Я вот ничего не помню.
Ни твоих рук, ни твоего плеча, ни твоей спины.
— А сказать тебе одну вещь? — спросил ее Хоакин.
— Ну, говори.
— Я тогда очень радовался, что вы висишь у меня на спине, потому что стреляли-то сзади!
— Вот свинья, — сказала Мария.
— Верно, от того и цыган меня долго нес.
— Ну да, и еще от того, что ему приятно было подержать тебя за ноги.
— Мои герои, — сказала Мария.
— Мои спасители.
— Слушай, guapa, — сказала ей Пилар.
— Этот мальчик нес тебя очень долго, и в то время им было вовсе не до твоих ног.
В то время на уме у всех были только пули.
А если б он тебя бросил, он быстро добежал бы до такого места, куда пули уже не достигали.
— Я ему благодарна, — сказала Мария.
— И как-нибудь в другой раз я сама его понесу.
Дай нам пошутить, Пилар.
Не плакать же мне от того, что он меня нес.
— Я бы тебя тогда охотно бросил, — продолжал дразнить ее Хоакин.