– Ну вот, никак у меня не получается.
А что если мы поставим по пять долларов, чтобы я хотя бы отыгрался, и потом пойдем выпьем.
– Не волнуйтесь.
Это игра на интерес, и мне ваши деньги не нужны.
Согласен.
Поднимем ставку до пяти долларов, а потом бросим.
Я снова дал ему несколько раз выиграть, и по моему поведению вы бы подумали, что меня хватил инфаркт или бог весть что еще.
Даже физиономия посинела.
– Послушайте.
Я не такой дурак и понимаю, что я не в форме, но давайте поднимем ставку до двадцати пяти долларов, чтобы наконец сравняться, а потом уже пропустим по рюмочке.
– Для меня это слишком.
– Господи, да в чем дело?
Вы играете на мои деньги, не так ли?
– Ну ладно.
Как хотите.
Пусть будет по двадцать пять.
Вот теперь я начал шевелиться.
Я играл партию, за которую было бы не стыдно и чемпиону мира.
Сажал шары в лузу от трех бортов, делал копштосы, играл в английском стиле, так что шары только летали по столу.
Ему же не удавался ни один удар, даже и такой, что и слепой бы не промазал.
Раз за разом он не попадал по шарам, он едва не завязал себе узлом руки, возясь с кием, а очки набирал чисто случайно, посылая шары не в те лузы, не сделал ни одного дуплета.
Однако, когда я вывалился из бильярдной, у него остались не только мои двести пятьдесят долларов, но и часы за три доллара, которые я купил, чтобы знать, когда Кора может появиться на рынке.
Да, я был хорош!
Моя беда была в том, что я был недостаточно хорош.
– Эй, Фрэнк!
Это был грек, он побежал ко мне через улицу, как только я вышел из дверей.
– Фрэнк, старый бездельник, где ты шляешься, зачем ты нас бросил, почему сбежал, как раз когда я разбил голову и ты был больше всего нужен?
Мы пожали друг другу руки.
На голове у него была повязка, глаза странно блестели, но зато он вырядился во все новое – черная шляпа, сдвинутая набекрень, шикарный галстук, коричневые ботинки, золотая цепочка от часов по всему жилету, толстая сигара.
– Привет, Ник!
Как ты себя чувствуешь, дружище?
– Я-то себя чувствую прекрасно, будто из тюрьмы вырвался, лучше и быть не может, но почему ты меня бросил?
Я на тебя страшно обижен, ты, старый лентяй.
– Ты же меня знаешь, Ник.
Я быстро закисаю, и тогда меня снова тянет в дорогу.
– Ну, ты выбрал самое время для прогулок.
Чем вообще занимаешься?
Ну разумеется, вообще ничем, старый лентяй, я по тебе вижу, так что пошли, я все тебе расскажу, пока накупим мяса.
– Ты здесь один?
– Не говори глупостей, кто, черт возьми, должен вести хозяйство, раз ты сбежал, ну кто?
Ясно, что я приехал один.
Мы с Корой уже не ездим вместе в город, едет один, а второй должен оставаться дома.
– Ладно, пойдем.
Он выбирал мясо целый, час, и все это время рассказывал мне, что у него была трещина в черепе, что такого повреждения врачи еще никогда не видели, что у него проблемы с помощниками – он пробовал уже двоих с того времени, как я ушел, и первого выгнал на второй день, а второй через три дня сбежал сам со всем, что было в кассе, – и что отдал бы все на свете, только бы заполучить меня обратно.
– Фрэнк, я тебе кое-что скажу.
Завтра мы с Корой едем в Санта-Барбару.
К черту, парень, нужно нам немного отдохнуть или нет?
Мы едем туда на фиесту, и ты поедешь с нами.
Как тебе это нравится, Фрэнк?
Ты поедешь с нами, и там мы обсудим, как тебе вернуться снова ко мне.