– Скажу вам откровенно.
У меня есть еще кое-какие предложения, в этом все дело.
Но я подумаю.
Обещаю вам.
И тут я увидел ее.
Она была на кухне, но вышла убрать за мной посуду.
Несмотря на фигуру, ее нельзя было назвать красавицей, однако выглядела она привлекательно, а накрашенные губы так и хотелось чмокнуть.
– Это моя жена.
На меня она даже не взглянула.
Я кивнул греку, взмахнул сигарой, и только.
Она унесла посуду, а мы вели себя так, как будто ее и не было.
Потом я ушел, но через пять минут вернулся, чтобы оставить записку тому парню в «кадиллаке».
Мне понадобилось полчаса, чтобы дать себя уговорить, и вот я уже стоял у колонки и заклеивал дырявые шины.
– Слушай, как тебя зовут?
– Фрэнк Чемберс.
– А я Ник Пападакис.
Мы ударили по рукам, и грек ушел по своим делам.
Потом я услышал, как он поет.
У него был стальной голос.
От колонки отлично была видна кухня.
Глава 2
Около трех появился парень, который совершенно вышел из себя, так как кто-то залепил стикером вытяжную решётку его машины.
Мне пришлось взять решетку на кухню, чтобы отпарить стикер.
– Ах, эти ваши кукурузные лепешки!
На это вы мастера!
– Кого вы имеете в виду?
– Ну, вас и Пападакиса.
Вас и Ника.
Те, что были на обед, просто объедение.
– Вот как...
– Не найдется тряпки?
Придержать.
– Эта не подойдет?
– Вполне.
– Думаете, я мексиканка.
– Вовсе нет.
– Нет да.
Вы не первый.
Так послушайте.
Я такая же белая, как и вы, ясно?
Конечно, у меня черные волосы и вообще внешность... но я такая же белая, как и вы.
Если собираетесь здесь остаться, зарубите это у себя на носу.
– Но вы не похожи на мексиканку.
– Говорю вам, я такая же белая, как вы.
– Но вы нисколько не похожи на мексиканку.
У мексиканок широкие бедра и толстые ноги, груди как дыни, желтая кожа и волосы, как намазанные жиром.
Вы же выглядите иначе.
Вы стройная, с прекрасной белой кожей, волосы у вас мягкие и волнистые, хотя и черные.
Единственное, что у вас мексиканского, так это зубы.
У всех мексиканцев прекрасные белые зубы. Это нужно признать.