– По-разному. Странствовал по свету.
– Ездили на попутных?
В товарных поездах?
Подрабатывали на еду и все прочее?
– Да, сэр.
Он открыл чемоданчик, выложил на стол пачку бумаг и начал в них копаться:
– Вы были когда-нибудь во Фриско?
– Я там родился.
– В Канзас-Сити?
В Нью-Йорке?
В Нью-Орлеане?
В Чикаго?
– Да, я всюду был.
– Вы попадали в тюрьму?
– Да, господин прокурор.
Знаете, когда скитаешься с места на место, тут и там, обязательно попадаете в полицию.
Да, сэр, я попадал в тюрьму.
– Вы были в тюрьме в Таксоне?
– Да, сэр.
Думаю, там мне дали десять дней.
За незаконное использование железнодорожного имущества.
– В Солт-Лейк-Сити?
В Сан-Диего?
В Вичите?
– Да, сэр.
И там тоже.
– В Окленде?
– Там я отсидел три месяца, господин прокурор.
Подрался с вокзальным детективом.
– Вы его неплохо отделали, а?
– Знаете, как говорит парень в одной пьесе, отделали его порядочно, но вам бы надо видеть другого.
Он мне тоже задал взбучку.
– Лос-Анджелес?
– Один раз.
Но только три дня.
– Чемберс, что заставило вас начать работать у Пападакиса?
– Это только случайность.
Я был голоден, а ему как раз кто-то был нужен.
Я зашел туда перекусить, а он мне предложил работу, и я согласился.
– Чемберс, вам не кажется это странным?
– Не знаю, что вы имеете в виду, господин прокурор.
– То, что вы столько лет скитались по свету, работой никогда не интересовались и нигде толком не работали, насколько я знаю, и вдруг остепенились, находите постоянное место и трудитесь как пчелка?
– Ну, честно говоря, мне там не слишком нравилось.
– Но вы терпели.
– Ник был одним из лучших людей, которых я когда-либо встречал.
Когда я немного поднакопил деньжат, я хотел сказать ему, что смываюсь, но не смог его огорчить, раз у него были такие проблемы с помощниками.
А когда с ним произошло несчастье и его не было дома, я и взял ноги в руки.
Просто убрался, и все.
Конечно, не следовало оставлять его в беде, но у меня просто такой характер, господин прокурор.
Не могу сидеть на месте.