Короче, я потихоньку смылся.
– А через день после того, как вы вернулись, он погиб.
– Теперь вы пробудили во мне нечистую совесть, господин прокурор.
Возможно, присяжным я это расскажу иначе, но вам скажу, что я чертовски виноват.
Не будь там меня и не уговори я его выпить после обеда, возможно, он был бы жив.
Поймите, возможно, здесь нет ничего общего.
Я не знаю.
Я был не в себе и не знаю, что произошло.
Но все-таки не будь в машине двух пьяниц, она бы, наверно, вела машину лучше, вам не кажется?
Мне, по крайней мере, да!
Я взглянул, как ему это понравилось.
Он вообще не смотрел на меня.
Ни с того ни с сего он вдруг вскочил, подошел к постели и схватил меня за плечо:
– Оставьте это, Чемберс.
Как же это вы у Пападакиса выдержали целых полгода?
– Я вас не понимаю, господин прокурор.
– Нет, понимаете.
Я ее видел, Чемберс, и догадываюсь, почему вы это сделали.
Вчера она была у меня в кабинете. С фонарем под глазом и помятая, но и так выглядела преотлично.
Из-за таких крошек уже не один парень сбился с пути, какой бы у них ни был непоседливый характер.
– Откуда, господин прокурор?
Вы ошибаетесь!
– Слишком уж все хорошо получается, Чемберс.
Налицо автомобильная катастрофа, которая еще вчера однозначно была несчастным случаем, а сегодня уже не знаю что.
Если как следует покопать, то появятся свидетели, а когда их показания соберут вместе, все дело будет у меня в руках.
Ну так, Чемберс.
Вы с этой женщиной убили грека, и чем раньше в этом признаетесь, тем лучше для вас.
Я вам доложу, на этот раз мне было не до смеха.
Я чувствовал, как у меня онемели губы, и хотел что-то сказать, но не мог издать ни звука.
– Ну, почему вы молчите?
– Вы меня оскорбляете.
Обвиняете в ужасных вещах.
Не знаю, что и ответить, господин прокурор.
– Вы только что наговорили более чем достаточно, уверяя меня, что выручить вас может только правда.
Чего же это вы вдруг лишились дара речи?
– Вы меня совсем запутали.
– Ладно, разберем все по порядку, чтобы вас не путать.
Во-первых, вы с этой женщиной спите, правда?
– Ничего подобного.
– А в ту неделю, когда Пападакис был в больнице?
Где вы спали тогда?
– В своей комнате.
– А она в своей?
Не говорите глупостей, говорю вам, я ее видел.
Я бы влез к ней в постель, даже если бы пришлось взломать дверь и быть повешенным за изнасилование.
И вы тоже.
И вы у нее были.
– Я даже никогда не думал об этом.
– А как насчет поездок на рынок Хассельмана в Глендейл?
Чем вы занимались на обратном пути?