– Теперь я все понимаю.
Понимаю, почему за рулем должна была сидеть я.
Понимаю, почему и на этот раз все должна была сделать я, а не ты.
Ну вот.
Я втрескалась в тебя, потому что ты такой ловкий.
А теперь выяснила, что ты и вправду ловкий.
Разве это не чудесно?
Влюбиться в парня, потому что он в чем-то хорош, и убедиться, что в этом деле он и вправду хорош.
– Что ты мелешь, Кора?
– Если здесь кого и предали, то это меня.
И предали меня и твой адвокат, и ты.
Ты прекрасно все придумал.
Устроил так, чтобы все подумали, будто я хотела убить и тебя, и чтобы никто не мог сказать, что ты во все замешан.
И теперь выставляешь меня перед судом как единственную виновницу.
А ты ни при чем.
Ну хорошо.
Пусть я оказалась дурой.
Но не до такой степени.
Послушайте, мистер Фрэнк Чемберс, когда я покончу с вами, вы увидите, куда завела вас ваша хитрость.
И хитрец иногда сам себя перехитрить может.
Я хотел ее разубедить, но все напрасно.
Она взбеленилась так, что даже губы под помадой побелели, и тут двери открылись и вошел Кац.
Я попытался вскочить с носилок, но не мог даже шевельнуться.
Меня к ним прикрепили надежно.
– Лучше убирайтесь, чертов предатель.
Ну вы и наделали дел.
Теперь уже ничего не поделаешь, но я хоть знаю, что вы за тип.
Слышите?
Убирайтесь!
– Почему, что случилось, Чемберс?
Вы бы сказали, что он – учитель воскресной школы, который успокаивает ребенка, жалующегося, что у него, забрали жвачку.
– Что все-таки произошло?
Я по-прежнему контролирую ситуацию, как и обещал.
– Вижу.
Береги вас Бог, если вы когда-нибудь попадетесь мне в руки.
Он взглянул на Кору, как будто ничего не понимая, а прося ее объяснить.
Та подошла к нему.
– Этот мерзавец... Этот мерзавец и вы сговорились все повесить на меня, а его вытащить.
Но полегче, он замешан так же, как и я, и никуда не денется.
Я все скажу.
Все скажу, и немедленно.
Он смотрел на нее и качал головой, и скажу я вам, такой циничной улыбки я еще ни у одного человека не видел.
– Подождите, дорогая, я бы вам этого не советовал.
Если дадите мне управлять ситуацией и впредь...
– Вы уже науправлялись.
Теперь я возьму все в свои руки.
Он встал, пожал плечами и вышел.
Тут же к нам вломился какой-то тип с большими ногами и красной шеей. Он принес с собой портативную пишущую машинку, которую поставил на стул, подложив несколько книг, сел за нее и поднял глаза.
– Мистер Кац сказал, что вы хотите сделать заявление.
Говорил он тонким, писклявым голосом и все время чуть усмехался.