Мы были так высоко, Фрэнк.
У нас было все, в ту ночь, там.
Я и не думала, что способна на такое чувство.
И мы скрепили это поцелуем, чтобы это длилось вечно, пусть будет что будет.
Никогда на свете два человека не испытывали того, что мы.
А потом мы рухнули вниз.
Вначале ты, потом я.
Да, мы квиты.
Теперь мы здесь, внизу, вместе.
Но нам уже не подняться.
Наша великолепная вершина исчезла.
– Ты с ума сошла?
Мы же вместе.
– Возможно.
Но я много передумала, Фрэнк.
Вчера ночью.
О тебе и обо мне, и о том, почему я провалилась в кино, и об этом заведении, и о твоих скитаниях, и почему ты их так любишь.
Мы просто два неудачника, Фрэнк.
В ту ночь Господь Бог ниспослал на нас благодать.
Дал нам все, что только двое могут достигнуть в жизни.
Но мы не из тех, кому это может пойти на пользу.
Нам досталась вся любовь мира, но мы сломались под ней.
Чтобы взлететь за облака, добраться до вершины, нужен большой самолетный мотор.
Но поставь его на «форд», и он рассыплется на мелкие кусочки.
Вот так же и мы, Фрэнк, как поношенные «форды».
Господь Бог там, наверху, смеется над нами.
– Глупости.
Мы ведь тоже смеемся над ним.
Он включил нам красный свет, а мы взяли и проехали на него.
И что случилось?
Проклял нас навеки?
Ничего подобного.
Вышли мы из этого чистенькими и еще за так получили десять тысяч долларов.
Так что нас Господь Бог еще раз удостоил своей благодати, тебе не кажется?
А потом к нам в постель забрался дьявол, и верь мне, девочка, у него крепкий сон.
– Не говори так, Фрэнк.
– Мы получили десять кусков или нет?
– Я не хочу о них думать.
Это чудно, но нашу вершину мы за них не купим.
– Вершину, вершину. Черт возьми, ведь она все еще с нами и еще десять тысяч долларов, которые можем положить сверху.
Если хочешь витать в облаках, так оглядись с этой высоты.
– Ты ненормальный.
Видел бы ты, как орешь тут сейчас, весь забинтованный.
– Ты кое о чем забыла.
Есть повод отпраздновать.
Мы еще так и не выпили.
– Я не собираюсь напиваться.
– Пить так пить.
Где та бутылка, что была у меня перед отъездом?
Я зашел в свою комнату.