Мои кошки немного другие.
– Кошки есть кошки, разве не так?
– Не совсем.
Некоторые поменьше, некоторые побольше.
Мои же совсем большие.
Сомневаюсь, что в каком-нибудь приюте справились бы с нашим львом.
Или с тигром.
Или с пумой.
Или с тремя ягуарами.
Эти хуже всех.
Ягуар – ужасный зверь.
– Господи, что же вы делаете с этими чудовищами?
– Ну, представляем их для киносъемок.
Продаем молодняк.
У людей есть частные зоопарки.
Мы пускаем их бегать на воле.
Привлекают заказчиков.
– Меня бы они не привлекли.
– Мы держим ресторан.
Людям нравится на них смотреть.
– Ресторан?
Я тоже.
Эта страна кормится с продажи хот-догов друг другу.
– Ну да, но я не могу забывать о своих кошках.
Их нужно кормить.
– Глупости, это можно устроить.
Позвоним Гобелю, пусть за ними приедет.
За сто долларов он позаботится о твоей стае, пока нас не будет.
– Ты считаешь, отдых со мной стоит ста долларов?
– По меньшей мере.
– Ах так.
Тогда я не могу сказать «нет».
Думаю, тебе нужно позвонить Гобелю.
Я высадил ее возле дома, нашел телефонную будку, позвонил в зверинец Гобеля, вернулся домой и все закрыл.
Потом снова поехал к ней.
Начало темнеть.
Гобель уже прислал грузовик, и я встретил его на обратном пути, полным живых полос и пятен.
Я остановился в сотне метров от ее дома, и через минуту она прибежала с чемоданчиком, я помог ей сесть, и мы тронулись.
– Тебе нравится?
– Все отлично.
Мы поехали вниз к Калиенте, а на следующий день двинулись в направлении на Энсенаду. Маленький мексиканский городок миль семьдесят вниз по побережью.
Там мы нашли крохотный отельчик и остались в нем на три или четыре дня.
Все было прекрасно.
Энсенада вся очень мексиканская, и вам кажется, что вы покинули Штаты и находитесь бог весть как далеко оттуда.
В нашей комнате был балкон, и каждый вечер мы валялись на нем, глядя на море и не замечая текущего времени.
– Кошки, говоришь...
Ты их дрессируешь?
– Этих наших – нет.
Они не годятся.
Слишком дикие, особенно тигры.