Она стояла там.
Стояла все это время за дверью и слушала.
– Забери пистолет.
Она забрала, но осталась стоять.
Я поднял его, швырнул на один из столов, перевернул на спину и избил до полусмерти.
Когда он потерял сознание, я вылил ему на лицо стакан воды.
Едва он пришел в себя, как я взялся за него опять.
Наконец, когда его морда стала похожа на бифштекс и он захныкал, как ребенок, у которого забрали игрушку, я остановился:
– Давайте соберитесь, Кеннеди.
Звоните своим компаньонам.
– У меня нет никаких компаньонов, Чемберс.
Клянусь, что я единственный, кто...
Я опять взялся за него, и мы повторили все сначала.
Он все еще твердил, что у него нет сообщников, тогда я захватил его руку на рычаг и нажал:
– Как хотите, Кеннеди.
Если сообщников у вас нет, то я вам ее сломаю.
Он выдержал это дольше, чем я рассчитывал.
Выдержал, хотя я жал сколько мог и уже говорил себе, смогу ли я вообще ее сломать.
Моя левая все еще была слаба после перелома.
Если вы когда-нибудь пробовали переломить ногу старого петуха, то поймете, как тяжело сломать кому-то руку.
Но наконец он сказал, что позвонит.
Я отпустил его и объяснил, что нужно сказать.
Потом посадил к телефону в кухне и перенес туда же аппарат из зала, чтобы видеть его и слышать, что ему ответят.
Она была с нами, с пистолетом в руке.
– Когда я дам знак, стреляй в него.
Она оперлась поудобнее, и в уголке ее губ заиграла жестокая усмешка.
Думаю, что ее улыбка испугала Кеннеди больше, чем все, что с ним сделал я.
– Я не промахнусь.
Он позвонил, отозвался какой-то тип:
– Это ты, Вилли?
– Пэт?
– Я.
Послушай.
Мы обо всем договорились.
Как скоро ты со всем этим сможешь быть здесь?
– Завтра, как и договорились.
– А сегодня уже не успеешь?
– Как я возьму это из сейфа, если банк уже закрыт?
– Ладно, тогда сделай, как я говорю.
Рано утром забери все и приезжай сюда.
Я у нее в заведении.
– У нее в заведении?
– Эй, шевели мозгами, Вилли.
Он знает, что в наших руках; ясно?
Но боится, что если эта женщина узнает, сколько придется выложить, то все ему сорвет; понимаешь?
Если я с ним поеду в город, то до нее дойдет, что здесь что-то нечисто, и она может увязаться за нами.
Значит, мы все провернем здесь.
Я просто постоялец, который заночевал в их кэмпинге, и она ни о чем не догадается.
Завтра приедешь как мой приятель, и мы провернем это дельце в два счета.
– Как он соберет деньги, если никуда не поедет?