– Но никто не войдет, если двери заперты.
И мне нужно готовить.
И вымыть эту тарелку.
Я обнял ее и прижался к ее губам...
– Целуй меня! Сделай мне больно... укуси меня!
Я впился зубами в ее губы так глубоко, что почувствовал, как мне в рот брызнула кровь.
Когда я нес ее наверх, кровь текла у нее по шее.
Глава 3
Два дня после этого я себя не помнил, но грек на меня надулся и ничего не заметил.
Надулся он потому, что я не починил распашные двери, которые вели из зала в кухню.
Она ему сказала, что они вдруг спружинили и ударили ее по лицу.
Ей пришлось врать, так как губы у нее отекли от моего укуса.
А он обвинил меня в том, что я не починил двери.
Ну растянул я пружину, чтобы была послабее, тем все и кончилось.
Но истинной причиной, по которой он на меня дулся, была та вывеска.
Он от нее просто голову потерял и, видно, боялся, что я буду каждому говорить, будто это моя идея, а не его.
Такой огромный щит ему сразу и не сделали.
На это ушло три дня, и когда он был готов, я его привез и повесил.
На нем было все, как на эскизе, и еще кое-что сверх того.
Там были греческий и американский флаги, и рука, пожимающая другую руку, и «Удовлетворение гарантировано».
Все это было выполнено красными, белыми и синими неоновыми буквами, и я только ждал темноты, чтобы включить ток.
Когда я повернул выключатель, все это засияло, как рождественская елка.
– Да, повидал я в жизни рекламных щитов, но такое вижу впервые, это я должен признать, Ник.
– Богом клянусь, Богом клянусь.
Мы пожали друг другу руки и снова стали друзьями.
На другой день я на минутку остался с ней наедине и дал ей такого леща, что она чуть не упала.
– Ты что делаешь? – фыркнула она, как пума.
Такой она мне нравилась.
– Как дела, Кора?
– Отвратительно.
С этого момента я снова начал чувствовать ее запах.
Однажды грек услышал, что какой-то тип неподалеку от нас продает бензин дешевле, чем он, и тут же полез в машину – съездить посмотреть, что к чему.
Я был у себя в комнате, когда он уехал, и тут же помчался было на кухню.
Но Кора уже была наверху, стояла в дверях.
Я подошел и взглянул на ее рот.
Отек уже прошел, но следы зубов все еще были видны – синие пятнышки на обеих губах.
Я коснулся их пальцами, они были мягкими и влажными.
Поцеловал их, но не сильно.
Легкими, нежными поцелуями.
Никогда раньше мне ничего подобного и в голову не приходило.
Она оставалась со мной, пока не вернулся грек, целый час.
Мы ничего не делали.
Просто лежали на постели.
Она ерошила мне волосы и смотрела в потолок, как будто размышляя:
– Ты любишь пирог с черникой?
– Не знаю...
Да.
Пожалуй, да.
– Я тебе его испеку.
– Осторожнее, Фрэнк, ты поломаешь молодые ветки.