– Не бойся, все улажено.
– А какого черта ты там будешь торчать всю ночь?
– На то есть причина, Вилли.
Знаешь, может, он на нее только ссылается, а может, и нет.
Но пока я здесь, ни один из них не сбежит; ясно?
– Он не может тебя услышать?
Он взглянул на меня, и я кивнул.
– Стоит возле меня в телефонной кабинке.
Я хочу, чтобы он все слышал; понимаешь, Вилли?
Хочу, чтобы знал, что мы не шутим.
– Мне все это не нравится, Пэт.
– Послушай, Вилли.
Ни ты, ни я, никто не знает, честно он играет или нет.
Но возможно, и так, и я даю ему шанс.
Черт возьми, пока парень готов платить, нужно с ним по-хорошему, тебе не кажется?
И вообще, делай, что я тебе говорю.
Утром, как только сможешь, привезешь все сюда.
Как только сможешь, ясно?
Не хочу, чтобы она начала гадать, почему я торчу здесь целый день.
– Ну ладно.
Он повесил трубку.
Я подошел и врезал ему еще:
– Это чтобы ты знал, что говорить, если он позвонит снова.
Ясно, Кеннеди?
– Ясно.
Мы подождали пару минут, и телефон зазвонил.
Я поднял трубку, передал ее Кеннеди, и он повторил Вилли то же самое, только чуть иначе.
Он сказал, что на этот раз один.
Вилли в это не слишком поверил, но проглотил.
Потом я отвел его в домик.
Она пошла с нами, но пистолет отдала мне.
Закрыв Кеннеди, я быстро вытолкнул ее за дверь и поцеловал:
– Надо же, как ты заводишься, когда идет игра по-крупному.
А теперь слушай как следует.
Я не отлучусь от него ни на минуту.
Буду с ним всю ночь.
Ему еще будут звонить, и мы дадим ему поговорить.
Думаю, тебе надо открыть заведение.
Но только пивную.
Внутрь никого не пускай.
Если его приятели приедут на разведку – ты работаешь, и в заведении все в порядке.
– Ладно.
И, Фрэнк...
– Да?
– Обещай мне, что ты в следующий раз дашь мне по морде, если я захочу быть умнее тебя.
– О чем ты?
– Нам нужно было отсюда убраться.
Теперь я поняла.
– Черта лысого нам было нужно.
Пока мы не получим всего, останемся здесь.