Мы поплывем далеко, как в тот раз, и если ты не захочешь, чтобы я вернулась, ты легко можешь мне помешать.
Никто никогда ничего не узнает.
Просто еще один из тех случаев, которые то и дело происходят на пляжах.
Поедем завтра утром.
– Завтра утром мы поженимся.
– Можем пожениться, если хочешь, но прежде чем вернуться домой, поедем поплаваем.
– Черт бы побрал плавание.
Лучше поцелуй меня, наконец.
– Поцелуй будет завтра вечером, если вернемся.
Прекрасные поцелуи, Фрэнк.
Никаких пляжных засосов.
Поцелуи, полные снов и мечты.
Поцелуи с ароматом жизни, а не смерти.
– Идет.
Мы поженились в мэрии и потом поехали на пляж.
Она выглядела так прекрасно, что я бы предпочел поваляться с ней на песке, но по лицу ее все еще гуляла легкая усмешка, и через минуту она поднялась и пошла к полосе прибоя.
– Я пошла купаться.
Я поплыл за ней.
Она двигалась как заведенная и заплыла намного дальше от берега, чем тогда.
Потом она сбавила темп, и я ее догнал.
Мы плыли рядом, держались за руки и смотрели друг на друга.
В эту минуту она должна была знать, что дьявол исчез и что я люблю ее.
– Я уже говорила тебе, почему я люблю подставлять ноги волнам?
– Нет.
– Потому что меня это возбуждает.
Нас подняла большая волна, и она положила руку на грудь, чтобы показать, как ее это возбуждает.
– Они уже большие, Фрэнк?
– Я скажу это сегодня вечером.
– Мне кажется, большие.
Об этом я тебе еще не говорила.
Знаешь, что значит чувствовать не только то, что должна дать начало новой жизни, но и то, что происходит внутри тебя, с тобой.
Мне кажется, что моя грудь становится ужасно большой, и я хочу, чтобы ты целовал ее.
Скоро у меня будет огромный живот, и я буду этим страшно горда и захочу, чтобы все его видели.
Это жизнь.
Я чувствую ее в себе.
Это новая жизнь для нас обоих, Фрэнк.
Мы повернули назад, и я нырнул, погрузившись метра на три.
Глубину я почувствовал по давлению на уши.
Три метра – глубина большинства бассейнов, и здесь я почувствовал то же самое.
Потом оттолкнулся обеими ногами и погрузился еще глубже.
Мне так заломило уши, что я подумал, они сейчас лопнут.
Но выныривать не стал.
Давление на легкие выдавливает кислород вам в кровь, так что на несколько секунд можно не заботиться о дыхании.
Я смотрел сквозь зеленую воду.
У меня так звенело в ушах, и на бедра и грудь так давила толща воды, что мне показалось, будто все мои ложь, и подлость, и бездарность, и ничтожество вдруг вышли из меня и смыты водой, и я, очистившись, готов зажить с ней заново, вступить в новую жизнь.
Когда я вынырнул, она кашляла.
– Это ничего. Это просто приступ тошноты, это бывает.
– Ты в порядке?
– Думаю, да.
Это пройдет.