– Наглоталась?
– Нет.
Мы проплыли еще немного, и вдруг она беспорядочно забила руками по воде:
– Фрэнк, мне что-то нехорошо.
– Быстро хватайся за меня.
– Ах, Фрэнк.
Я очень устала, потому что все время пыталась держать голову над водой, чтобы не наглотаться соленой воды.
– Только спокойнее.
– Это было бы ужасно.
Я слышала о женщинах, у которых был выкидыш от рвоты.
– Только спокойнее.
Ложись на воду.
Не трать силы.
Я буду тебя тянуть.
– Не лучше ли подозвать спасателя?
– Господи, только не это.
Он еще начнет откачивать тебя, сгибая ноги.
Лежи спокойно на воде.
Я дотяну тебя до берега быстрее всякого спасателя.
Она лежала на воде, а я тащил ее за бретельку купальника.
Силы мои начали иссякать.
Я тащил ее целую милю, но все еще думал о том, что ее нужно доставить в больницу, и спешил изо всех сил.
Если вы начнете торопиться в воде, вам конец.
Но я все же доплыл. Достав ногами дно, я взял ее на руки и с прибоем выбежал на берег.
– Не шевелись.
Положись на меня.
– Хорошо.
Я добежал до нашей одежды, усадил ее, достал ключи от машины, завернул ее в оба свитера и отнес к машине.
Та стояла наверху у дороги, и мне пришлось карабкаться по крутой насыпи над пляжем.
Ноги у меня сводило так, что я едва двигался, но я ее не уронил.
Усадив ее в машину, я завел двигатель и погнал.
Мы купались в нескольких милях от Санта-Моники, где находилась больница.
Я догнал большой грузовик.
Сзади на нем красовалась надпись: «Нажмите на клаксон, и дорога ваша».
Я нажал на клаксон как сумасшедший, но он продолжал ехать посередине.
Слева я его обогнать не мог, потому что навстречу шла целая колонна машин.
Тогда я рванул вправо и нажал на газ.
Она закричала.
Я не заметил парапета на мосту через канал.
Раздался удар, и все погрузилось во тьму.
Когда я пришел в себя, зажатый рулем, спиной вперед, то в ужасе застонал от звука, похожего на стук дождя по жестяной крыше.
Это ее кровь капала на капот, куда она вылетела через ветровое стекло.
Вокруг гудели машины, из которых выскакивали люди и бежали к нам.
Я поднял ее и попытался остановить кровь, и разговаривал с ней, и плакал, и целовал ее, Поцелуев она уже не чувствовала.
Была мертва.
Глава 16
Мне пришел конец.
Кац на этот раз взял все, и те десять тысяч долларов, которые отсудил для нас, и деньги, которые мы заработали, и оформил договор о переводе заведения на его имя.
Он делал для меня все, что мог, но процесс был проигран с самого начала.
Саккет заявил, что я – бешеный пес, которого нужно уничтожить во имя жизни.