— Мне это известно, — сказал Гамбир.
— Пожалуйста, продолжайте, капитан.
Хорнблауэр поведал, как наблюдал за разгромом французской эскадры, как Кайяр повез его в Париж, как он бежал и чуть не утонул.
О замке де Грасай и путешествии по Луаре он упомянул вскользь — это не адмиральского ума дело — зато похищение «Аэндорской волшебницы» описал в красках.
Тут подробности были важны, потому что британскому флоту в его разносторонней деятельности, возможно, пригодятся детальные сведения о жизни Нантского порта и навигационных трудностях нижнего течения Луары.
— Фу ты, Господи, — сказал Календер, — как же вы это преспокойно выкладываете.
Неужели...
— Капитан Календер, — перебил его Гамбир, — я уже просил вас не богохульствовать.
Я буду очень недоволен, если это повторится.
Будьте добры, продолжайте, капитан Хорнблауэр.
Оставалось рассказать только о перестрелке с лодками возле Нуармутье.
Хорнблауэр продолжил так же официально, однако на этот раз остановил его сам Гамбир.
— Вы упомянули, что открыли огонь из шестифунтовой пушки, — сказал он.
— Пленные гребли, и надо было вести корабль.
Кто заряжал пушку?
— Я, милорд.
Мне помогал французский лоцман.
— М-м. И вы их отпугнули?
Пришлось Хорнблауэру сознаться, что он потопил две из трех посланных в погоню лодок.
Календер присвистнул удивленно и восхищенно, Гамбир только сильнее нахмурился.
— Да? — сказал он.
— А потом?
— До полуночи мы шли на веслах, милорд, потом задул бриз.
На заре мы встретили «Триумф».
В каюте наступило молчание, нарушаемое лишь шумом на палубе. Потом Гамбир шевельнулся.
— Полагаю, капитан, — сказал он, — вы не забыли возблагодарить Господа за ваше чудесное избавление.
Во всем происшедшем усматривается перст Божий.
Я поручу капеллану в сегодняшней вечерней молитве особо выразить вашу благодарность.
— Да, милорд.
— Теперь изложите ваше донесение письменно.
Подготовьте его к обеду — надеюсь, вы доставите мне удовольствие, отобедав с нами?
Тогда я смогу вложить ваш рапорт в пакет, который отправляю Их Сиятельствам.
— Да, милорд.
Гамбир глубоко задумался.
— «Аэндорская волшебница» может доставить депеши, — сказал он.
Подобно любому адмиралу в любой точке земного шара, он был вечно одолеваем проблемой — как поддерживать связь, не ослабляя основную эскадру. Неожиданно свалившийся с неба тендер оказался для него подарком судьбы.
Он все еще думал.
— Вашего лейтенанта, Буша, я назначу на нее капитан-лейтенантом, — объявил он наконец.
Хорнблауэр даже задохнулся.
Если офицера назначают капитан-лейтенантом, это значит, что через год он почти наверняка станет капитаном. Это право повышать в звании и составляло самую ценимую из адмиральских милостей.
Буш заслужил эту награду, однако удивительно, что Гамбир решил повысить именно его — у адмирала всегда найдется любимый лейтенант, или племянник, или сын старого друга, который ждет первой вакансии.
Можно представить, как обрадуется Буш. Вот и он на пути к адмиральскому чину — теперь до собственного флага надо только дожить.
Однако это не все, далеко не все.
Произвести первого лейтенанта в следующее звание значит поощрить его капитана.
Своим решением Гамбир публично — а не просто в личной беседе — признал действия Хорнблауэра правильными.
— Спасибо, милорд, спасибо, — сказал Хорнблауэр.
— Конечно, она — ваш трофей, — продолжил Гамбир.
— Правительство купит ее по возвращении в Англию.
Об этом Хорнблауэр не подумал.
Еще не меньше тысячи фунтов в его кармане.