— Какие там фокусы! — закричал капитан.
— И без того голова кругом идет — у меня бриг в опасности!
По его озабоченному виду и в особенности по тому, как тревожно он говорил о бриге, нам обоим стало ясно, что на этот раз капитан совершенно искренен, и мы с Аланом, не слишком опасаясь подвоха, вышли на палубу.
Дул резкий, пронизывающе холодный ветер, на безоблачных небесах еще не потух отблеск заката и ярко светила почти уже полная луна.
Бриг шел очень круто к ветру, с тем чтобы обогнуть юго-западную оконечность острова Малл, чьи горы высились на самом виду слева по носу, и выше всех — увенчанный дымкой тумана Бен-Мор. Хотя галс был не слишком удобен для «Завета», все же, подгоняемый западной волной, бриг на огромной скорости рвался вперед, содрогаясь от напряжения, то и дело зарываясь носом в волны.
В сущности, ночь была не такая уж скверная для мореплавания, я даже стал было недоумевать, что так расстроило капитана, как вдруг бриг подняло на громадный вал, и капитан, показывая куда-то рукой, закричал нам: «Смотрите!»
Впереди по подветренному борту из освещенного луною моря поднялось в воздух что-то похожее на фонтан, и сразу же послышался приглушенный расстоянием рокот.
— Что это, по-вашему? — угрюмо спросил капитан.
— Волны разбиваются о риф, — сказал Алан.
— Теперь вы знаете, где он, так чего же лучшего желать?
— Оно конечно, — сказал Хозисон. — Если б он был один.
И точно: не успел он договорить, как немного южнее из моря поднялся еще один фонтан.
— Видали? — сказал Хозисон.
— Вот то-то.
Знал бы я про эти рифы да будь у меня морская карта или останься хоть Шуан в живых, ни за какие шестьдесят гиней, ни даже за шестьсот я, не стал бы рисковать бригом в эдакой каменоломне!
Ну, а вы, сэр, вы же взялись показывать нам курс — что теперь скажете?
— Думаю, — сказал Алан, — что это, как их называют, Торренские скалы.
— И много их?
— Помилуйте, сэр, я не лоцман, — сказал Алан. — Что-то, помнится, миль на десять наберется.
Мистер Риак и капитан переглянулись.
— Но где-то есть же между ними проход? — спросил капитан.
— Несомненно, — сказал Алан. — Только где?
Хотя мне, — опять-таки не знаю почему, запало в голову, что вроде к берегу посвободнее.
— Вон что? — сказал Хозисон.
— Тогда, мистер Риак, надо будет держать круче к ветру, а когда будем огибать Малл, сэр, как можно ближе к берегу. Правда, все равно берег закроет нам ветер, а с подветренной стороны будет торчать эта каменоломня.
Ну, да отступать поздно, так что скрипим дальше.
Он скомандовал рулевому, а Риака послал на фокмарс.
Из экипажа на палубе было только пять душ, включая капитана и помощника: все, кто был годен — или, по крайней мере, годен и расположен к работе.
Потому-то, как я уже сказал, лезть на марс и выпало на долю мистера Риака, и теперь он сидел там впередсмотрящим и кричал на палубу о том, что видел.
— К югу забито скалами, — предостерегал он, и потом, немного спустя: — А к берегу и вправду как будто посвободней.
— Ну, сэр, — обратился Хозисон к Алану, — попробуем идти по вашей указке.
Только, сдается мне, с таким же успехом можно довериться слепому скрипачу.
Дай-то бог, чтоб вы оказались правы.
— Дай-то бог! — шепнул мне Алан.
— Но где же я это слышал?
Э, да ладно, чему быть, того не миновать.
Чем ближе мы подходили к оконечности суши, тем гуще было море усеяно рифами — они торчали тут и там прямо у нас на пути, и мистер Риак то и дело кричал, что надо менять курс.
Иной раз это было более чем ко времени; один риф, к примеру, прошел так близко от планшира, что когда о него разбилась волна, мелкие брызги дождем посыпались на палубу, обдав нас с головы до ног.
Было светло, как днем, и все эти опасности хорошо видно; оттого становилось, пожалуй, еще тревожнее.
Хорошо видел я и лицо капитана: он стоял подле рулевого, переминаясь с ноги на ногу, время от времени дыша на пальцы, но упорно вслушивался, неотступно следил за морем, твердый, как скала.
Ни он, ни мистер Риак не отличились в сражении, но я увидел, что в своем ремесле им храбрости не занимать, и это очень возвысило обоих в моих глазах, тем более что Алан, оказывается, побелел как полотно.
— Ох-хо-хо, Дэвид, — пробормотал он. — Не по душе мне такая смерть!
— Что я вижу, Алан! — воскликнул я. — Уж не струсили ли вы?
— Нет, — сказал он, облизывая пересохшие губы. — Но согласись, что это студеная кончина…
К этому времени, то и дело меняя курс, чтобы не напороться на риф, но по-прежнему держа круто к ветру и как можно ближе к берегу, мы обогнули остров Айону и двинулись вдоль острова Малл.
Прибой у оконечности мыса был очень сильный, и бриг швыряло, как щепку.
На руль поставили двух матросов, а иной раз и Хозисон самолично приходил им на помощь, и странно было видеть, как трое здоровенных мужчин всей своей тяжестью налегают на румпель, а он, точно живое существо, сопротивляется и отбрасывает их назад.
Это усугубило бы и без того грозную опасность, да, по счастью, море вот уже несколько миль как очистилось от подводных скал.
А тут и мистер Риак возвестил с марса, что видит прямо по курсу чистую воду.
— Вы оказались правы, — сказал Алану Хозисон.