— Это «Купающаяся Сусанна», а голая женщина под ней — моя бывшая любовница.
Направо — японская акварель, изображающая сексуальный акт между старым японским самураем и гейшей.
Не правда ли, очень оригинально?
А молитвенник у меня на кухне.
Швейк! Принесите его сюда и откройте на третьей странице.
Швейк ушел на кухню, и оттуда послышалось троекратное хлопанье раскупориваемых бутылок.
Набожный фельдкурат был потрясен, когда на столе появились три бутылки.
— Это легкое церковное вино, коллега, — сказал Кац. — Очень хороший рислинг.
По вкусу напоминает мозельское.
— Я пить не буду, — упрямо заявил набожный фельдкурат.
— Я пришел заронить в вашу душу искру божью.
— Но у вас, коллега, пересохнет в горле, — сказал Кац.
— Выпейте, а я послушаю.
Я человек весьма терпимый, могу выслушать и чужие мнения.
Набожный фельдкурат немного отпил и вытаращил глаза.
— Чертовски доброе винцо, коллега! Не правда ли? — спросил Кац.
Фанатик сурово заметил:
— Я замечаю, что вы сквернословите.
— Что поделаешь, привычка, — ответил Кац.
— Иногда я даже ловлю себя на богохульстве.
Швейк, налейте господину фельдкурату.
Поверьте, я ругаюсь так же богом, крестом, небом и причастием.
Послужите-ка на военной службе с мое — и вы до этого дойдете.
Это совсем нетрудно, а нам, духовным, все это очень близко: небо, бог, крест, причастие, и звучит красиво и вполне профессионально. Не правда ли?
Пейте, коллега!
Бывший законоучитель машинально выпил.
Видно было, что он хотел бы возразить, но не может.
Он собирался с мыслями.
— Выше голову, уважаемый коллега, — продолжал Кац, — не сидите с таким мрачным видом, словно через пять минут вас должны повесить.
Слыхал я, что однажды в пятницу, думая, что это четверг, вы по ошибке съели в одном ресторане свиную котлету и после этого побежали в уборную и сунули себе два пальца в рот, чтобы вас вырвало, боясь, что бог вас строго покарает.
Лично я не боюсь есть в пост мясо, не боюсь никакого ада.
Пардон! Выпейте!
Вам уже лучше?..
А может быть, у вас более прогрессивный взгляд на пекло, может быть, вы идете в ногу с духом времени и с реформистами?
Иначе говоря, вы признаете, что в аду вместо простых котлов с серой для несчастных грешников используются Папиновы котлы, то есть котлы высокого давления?
Считаете ли вы, что грешников поджаривают на маргарине, а вертела вращаются при помощи электрических двигателей? Что в течение миллионов лет их, несчастных, мнут паровыми трамбовками для шоссейных дорог; скрежет зубовный дантисты вызывают при помощи особых машин, вопли грешников записываются на граммофонных пластинках, а затем эти пластинки отсылаются наверх, в рай, для увеселения праведников?
А в раю действуют распылители одеколона и симфонические оркестры играют Брамса так долго, что скорее предпочтешь ад и чистилище?
У ангелочков в задницах по пропеллеру, чтобы не натрудили себе крылышки?..
Пейте, коллега!
Швейк, налейте господину фельдкурату коньяку: ему, кажется, не по себе.
Придя в чувство, набожный фельдкурат произнес шепотом:
— Религия есть умственное воззрение… Кто не верит в существование святой троицы…
— Швейк, — перебил его Кац, — налейте господину фельдкурату еще рюмку коньяку, пусть он опомнится.
Расскажите ему что-нибудь, Швейк.
— Во Влашиме, осмелюсь доложить, господин фельдкурат, — начал Швейк, — был один настоятель. Когда его прежняя экономка вместе с ребенком и деньгами от него сбежала, он нанял себе новую служанку.
Настоятель этот на старости лет принялся изучать святого Августина, которого причисляют к лику святых отцов церкви. Вычитал он там, что каждый, кто верит в антиподов, подлежит проклятию.
Позвал он свою служанку и говорит:
«Послушайте, вы мне как-то говорили, что у вас есть сын, слесарь-механик, и что он уехал в Австралию.
Если это так, то он, значит, стал антиподом, а святой Августин повелевает проклясть каждого, кто верит в существование антиподов». —
«Батюшка, — отвечает ему баба, — ведь сын-то мой посылает мне и письма и деньги». —