Полночный алтарь
Я было решил, что цвет лица мальчугана, который явно не соответствовал его возрасту, - результат запойного пьянства.
Но когда он оказался под самой лампочкой возле кассы, чтобы прикурить у бармена, я понял, что дело не в алкоголизме.
Не только нос, но и щеки были покрыты частой сеткой лопнувших кровеносных сосудов. И глаза какие-то странные.
Вероятно, он заметил мой взгляд, так как тут же отодвинулся в тень.
Бармен тряс передо мной бутылкой эля, как швейцарский звонарь колокольчиком. Эль пенился за зеленым стеклом.
- Еще одну, сэр? - спросил он.
Я отрицательно покачал головой.
На дальнем конце стойки он попытался повторить ту же штуку с мальчуганом, который пил шотландское виски с содовой или что-то в этом духе, и тот оказался сговорчивей.
За десять минут бармен всучил ему три шотландских.
Когда же он попробовал проделать это в четвертый раз, мальчуган набрался храбрости и отказался:
- Я сам скажу тебе, Джек, когда захочу.
Скандала за этим не последовало.
Было почти девять, и народ в забегаловку валом валил.
Хозяин - по виду настоящий гангстер - стоял у дверей, чтобы отгонять малолеток, и громогласно приветствовал завсегдатаев.
Входили, торопясь, девушки с маленькими сумочками, в которых лежали туалетные принадлежности. У них были пышные прически и холодные лица с модно накрашенными губами.
Одна из них остановилась, что-то сказала хозяину, вроде извиняясь, и тот буркнул:
- Ладно, давай в туалет.
За портьерой в дальней части эстрады джаз из трех человек наяривал нечто зажигательное. У обоих барменов забот был полон рот.
Пили преимущественно пиво - была середина недели.
Я допил эль, и мне пришлось подождать пару минут, пока принесут новую бутылку.
Места за стойкой заполнялись в основном поближе к эстраде - посетители за свои пятидесятицентовые бутылки пива жаждали насладиться еще и стриптизом.
Однако я заметил, что рядом с мальчуганом если кто и садился, то ненадолго. Вот так и бывает: приходишь развлечься, а бармен тебя третирует, и никто не хочет посидеть с тобой.
Я захватил бутылку и стакан и сел на стул слева от него.
Он сразу же обернулся и сказал:
- Поганая дыра, верно?
Лицо его было в узоре лопнувших кровеносных сосудов, таких частых и многочисленных, что они превращали его во что-то вроде расписанной под мрамор резины.
А взгляд казался странным именно от этого - от контактных линз.
Я старался не очень смущать его своим рассматриванием, но и не отворачивался.
- Да нет, ничего, - ответил я.
- Неплохое местечко, если ты привык к шуму...
Он сунул в рот сигарету и щелчком пододвинул пачку ко мне.
- Я космонавт, - перебил он меня.
Я взял сигарету.
- Вот как?!
Он щелкнул зажигалкой и добавил:
- А сигареты с Венеры.
Я заметил, что лежавшая на стойке пачка была запечатана желтой, а не обычной зеленой, налоговой маркой.
- Ну не подлость ли? - продолжал он.
- Курить в рейсе нельзя, а нам вместо сувениров дарят зажигалки.
Впрочем, зажигалочка недурна.
А на прошлой неделе, на Марсе, нам всем всучили дерьмовые наборы ручек и карандашей.
- Что, за каждую поездку что-нибудь дают?
- Я сделал добрый глоток эля, а мальчуган прикончил свое шотландское.
- За рейс!
Надо говорить "рейс"!
Одна из девиц протиснулась к стойке.
Она хотела сесть на свободное место справа от мальчугана, но, оглядев его, передумала.
Девица покрутилась возле меня и спросила, не поставлю ли я ей выпивку.
Я сказал "нет", и она перешла к соседу.