- Паршивое правительство, - повторил Сэм Файермен.
- А что ты имеешь против алкоголизма? - спросил разозлившийся Падди.
- Лично я могу бросить пить в любую минуту.
И мы обсудили эту проблему, выяснив, что любой из нас может бросить пить, когда захочет.
Было уже около полуночи, когда мальчуган снова оказался за столиком. Выглядел он совсем сонным.
Я был куда пьянее, чем обычно бываю к этому времени, а потому решил пойти прогуляться.
Мальчуган потащился за мной, и мы наконец добрались до скамейки в Скрюболл-сквере.
Все еще галдели уличные ораторы.
И, как я уже говорил, ночка была славная.
Вскоре к нам подсела старая толстая тетка, которой было решительно наплевать на чью бы то ни было внешность, и попыталась уговорить мальчугана пойти посмотреть "картинки".
Мальчуган ни черта не понял, и я, во избежание скандала, увел его послушать ораторов.
Одним из них был слюнявый евангелист.
- О мои братья, - голосил он, - когда я посмотрел в иллюминатор звездолета и узрел чудеса Господнего небосвода...
- Ты, вонючий брехун янки! - заорал на него мальчуган.
- Попробуй только тявкнуть еще раз про полет в коробке, и я вобью этот звездолет в твою лживую глотку!
Где твоя краснота, если ты такой заправский космонавт?!
Никто толком не понимал, о чем речь, но выражение "где твоя краснота" понравилось, и под эти выкрики губошлепу пришлось слезть с ящика из-под мыла.
Я снова оттащил мальчугана к скамейке.
Алкоголь бродил в нем со страшной силой.
Потом, чуть протрезвев, он спросил:
- Док, а мне надо было платить мисс Рорти?
Я после спросил ее, а она сказала, что хотела бы сохранить что-нибудь на память обо мне. Я ей отдал зажигалку.
Кажется, она ей пришлась по вкусу.
Но не обидел ли я ее своим прямым вопросом?
Я вроде уж говорил, что у нас в Ковингтоне таких заведений нет.
А может, и есть, да я о них не слыхал.
Так как же мне следовало обойтись с мисс Рорти?
- Все правильно, - ответил я.
- Когда им нужны деньги, они их первым делом требуют.
Где ты остановился?
- В общежитии Лиги Молодых Христиан, - пробормотал он, уже почти засыпая.
- В Ковингтоне, там у себя, в Кентукки, я вступил в эту Лигу и все время продолжал платить членские взносы.
Так что пришлось им пустить меня, раз уж я ихний.
У космонавтов много неприятностей. Док.
Неприятности с женщинами.
Неприятности с отелями.
Неприятности с семьей.
Неприятности с религией.
Я принадлежал к Южным Баптистам, но где же те Небеса, о которых они толкуют?
Я спросил об этом доктора Читвуда, когда был дома в последний раз, а краснота еще только начиналась... Док, а вы случайно не служитель Господа?
Я вас не обидел?
- Не обидел, сынок, не обидел, - ответил я.
Я вывел его на широкую улицу, чтобы помочь поймать такси.
Частные машины тут всегда набиты пьяными и лупят таксистов по бамперам, когда те появляются в районе Скид-Роу, так что фирмачам приходится отвечать перед хозяевами.
Это и заставляет их держаться подальше от этих мест.
Мне все же удалось схватить машину и погрузить в нее мальчугана.
- Отвези его в Юношеское общежитие, - сказал я шоферу.
Вот тебе пятерка.
Помоги ему, когда довезешь.
Когда я снова проходил через Скрюболл-сквер, какие-то парни из колледжа орали "где твоя краснота?" старому Чарли последнему из ИРМ (1).