-- Ах, милая Глэдис, все пути ведут к одному.
-- К чему же?
-- К разочарованию.
-- С него я начала свой жизненный путь, -- со вздохом отозвалась герцогиня.
-- Оно пришло к вам в герцогской короне.
-- Мне надоели земляничные листья.
-- Но вы их носите с подобающим достоинством.
-- Только на людях.
-- Смотрите, вам трудно будет обойтись без них!
-- А они останутся при мне, все до единого.
-- Но у Монмаута есть уши.
-- Старость туга на ухо.
-- Неужели он никогда не ревнует?
-- Нет. Хоть бы раз приревновал!
Лорд Генри осмотрелся вокруг, словно ища чегото.
-- Чего вы ищете? -- спросила герцогиня.
-- Шишечку от вашей рапиры, -- отвечал он.-- Вы ее обронили.
Герцогиня расхохоталась.
-- Но маска еще на мне.
-- Изпод нее ваши глаза кажутся еще красивее, -- был ответ.
Герцогиня снова рассмеялась.
Зубы ее блеснули меж губ, как белые зернышки в алой мякоти плода.
А наверху, в своей спальне, лежал на диване Дориан, и каждая жилка в нем дрожала от ужаса.
Жизнь внезапно стала для него невыносимым бременем.
Смерть злополучного загонщика, которого подстрелили в лесу, как дикого зверя, казалась Дориану прообразом его собственного конца.
Услышав слова лорда Генри, сказанные с такой циничной шутливостью, он чуть не лишился чувств.
В пять часов он позвонил слуге и распорядился, чтобы его вещи были уложены и коляска подана к половине девятого, так как, он, уезжает вечерним поездом в Лондон.
Он твердо решил ни одной ночи не ночевать больше в Селби, этом зловещем месте, где смерть бродит и при солнечном свете, а трава в лесу обрызгана кровью.
Он написал лорду Генри записку, в которой сообщал, что едет в Лондон к врачу, и просил развлекать гостей до его возвращения.
Когда он запечатывал записку, в дверь постучали, и лакей доложил, что пришел старший егерь.
Дориан нахмурился, закусил губу.
-- Пусть войдет, -- буркнул он после минутной нерешимости.
Как только егерь вошел, Дориан достал из ящика чековую книжку и положил ее перед собой.
-- Вы, наверное, пришли по поводу того несчастного случая, Торнтон? -- спросил он, берясь уже за перо.
-- Так точно, сэр, -- ответил егерь.
-- Что же, этот бедняга был женат?
У него есть семья? -- спросил Дориан небрежно, -- Если да, я их не оставлю в нужде, пошлю им денег. Сколько вы находите нужным?
-- Мы не знаем, кто этот человек, сэр.
Поэтому я и осмелился вас побеспокоить...
-- Не знаете, кто он? -- рассеянно переспросил Дориан.-- Как так?
Разве он не из ваших людей?
-- Нет, сэр.
Я его никогда в глаза не видел.
Похоже, что это какой-то матрос, сэр.
Перо выпало из рук Дориана, и сердце у него вдруг замерло.
-- Матрос? -- переспросил он.-- Вы говорите, матрос?
-- Да, сэр.
По всему видно. На обеих руках у него татуировка... и все такое...
-- А нашли вы при нем что-нибудь ? -- Дориан наклонился вперед, ошеломленно глядя на егеря.-- Какой-нибудь документ, из которого можно узнать его имя?
-- Нет, сэр. Только немного денег и шестизарядный револьвер -- больше ничего.