Ах, если бы могло быть наоборот!
Если бы старел этот портрет, а я навсегда остался молодым!
За это... за это я отдал бы все на свете.
Да, ничего не пожалел бы!
Душу бы отдал за это!
-- Тебе, Бэзил, такой порядок вещей вряд ли понравился бы! -- воскликнул лорд Генри со смехом.-- Тяжела тогда была бы участь художника!
-- Да, я горячо протестовал бы против этого, -- отозвался Холлуорд.
Дориан Грей обернулся и в упор посмотрел на него.
-- О Бэзил, в этом я не сомневаюсь!
Свое искусство вы любите больше, чем друзей.
Я вам не дороже какой-нибудь позеленевшей бронзовой статуэтки.
Нет, пожалуй, ею вы дорожите больше.
Удивленный художник смотрел на него во все глаза.
Очень странно было слышать такие речи от Дориана.
Что это с ним?
Он, видимо, был очень раздражен, лицо его пылало.
-- Да, да, -- продолжал Дориан.-- Я вам не так дорог, как ваш серебряный фавн или Гермес из слоновой кости.
Их вы будете любить всегда.
А долго ли будете любить меня?
Вероятно, до первой морщинки на моем лице.
Я теперь знаю -- когда человек теряет красоту, он теряет все.
Ваша картина мне это подсказала.
Лорд Генри совершенно прав: молодость -- единственное, что ценно в нашей жизни.
Когда я замечу, что старею, я покончу с собой
Холлуорд побледнел и схватил его за руку.
-- Дориан, Дориан, что вы такое говорите!
У меня не было и не будет друга ближе вас.
Что это вы вздумали завидовать какимто неодушевленным предметам? Да вы прекраснее их всех!
-- Я завидую всему, чья красота бессмертна.
Завидую этому портрету, который вы с меня написали.
Почему он сохранит то, что мне суждено утратить?
Каждое уходящее мгновение отнимает что-то у меня и дарит ему.
О, если бы было наоборот!
Если бы портрет менялся, а я мог всегда оставаться таким, как сейчас!
Зачем вы его написали?
Придет время, когда он будет дразнить мепя, постоянно насмехаться надо мной!
Горячие слезы подступили к глазам Дориана, он вырвал свою руку из руки Холлуорда и, упав на диван, спрятал лицо в подушки.
-- Это ты наделал, Гарри! -- сказал художник с горечью.
Лорд Генри пожал плечами.
-- Это заговорил настоящий Дориан Грей, вот и все.
-- Неправда.
-- А если нет, при чем же тут я?
-- Тебе следовало уйти, когда я просил тебя об этом.
-- Я остался по твоей же просьбе, -- возразил лорд Генри.
-- Гарри, я не хочу поссориться разом с двумя моими близкими друзьями... Но вы оба сделали мне ненавистной мою лучшую картину. Я ее уничтожу.
Что ж, ведь это только холст и краски.
И я не допущу, чтобы она омрачила жизнь всем нам.
Дориан Грей поднял голову с подушки и, бледнея, заплаканными глазами следил за художником, который подошел к своему рабочему столу у высокого, занавешенного окна.
Что он там делает?
Шарит среди беспорядочно нагроможденных на столе тюбиков с красками и сухих кистей, -- видимо, разыскивает чтото.