-- А мой дядя утверждает, что свининой, сэр Томас.
-- Что это еще за "убогий" товар? -- осведомилась герцогиня, в удивлении поднимая полные руки.
-- Американские романы, -- пояснил лорд Генри, принимаясь за куропатку.
Герцогиня была озадачена.
-- Не слушайте его, дорогая, -- шепнула ей леди Агата.-- Он никогда ничего не говорит серьезно.
-- Когда была открыта Америка...-- начал радикал -- и дальше пошли всякие скучнейшие сведения.
Как все ораторы, которые ставят себе целью исчерпать тему, он исчерпал терпение слушателей.
Герцогиня вздохнула и воспользовалась своей привилегией перебивать других.
-- Было бы гораздо лучше, если бы эта Америка совсем не была открыта!воскликнула она.Ведь американки отбивают у наших девушек всех женихов.
Это безобразие!
-- Пожалуй, я сказал бы, что Америка вовсе не открыта, -- заметил мистер Эрскин.-- Она еще только обнаружена.
-- О, я видела представительниц ее населения, -- неопределенным тоном отозвалась герцогиня.-- И должна признать, что большинство из них -- прехорошенькие.
И одеваются прекрасно.
Все туалеты заказывают в Париже.
Я, к сожалению, не могу себе этого позволить.
-- Есть поговорка, что хорошие американцы после смерти отправляются в Париж, -- изрек, хихикая, сэр Томас, у которого имелся в запасе большой выбор потрепанных острот.
-- Вот как!
А куда же отправляются после смерти дурные американцы? -- поинтересовалась герцогиня.
-- В Америку, -- пробормотал лорд Генри.
Сэр Томас сдвинул брови.
-- Боюсь, что ваш племянник предубежден против этой великой страны, -- сказал он леди Агате.-- Я изъездил ее всю вдоль и поперек, -- мне предоставляли всегда специальные вагоны, тамошние директора весьма любезны, -- и, уверяю вас, поездки в Америку имеют большое образовательное значение.
-- Неужели же, чтобы стать образованным человеком, необходимо повидать Чикаго? -- жалобно спросил мистер Эрскин.-- Я не чувствую себя в силах совершить такое путешествие.
Сэр Томас махнул рукой.
-- Для мистера Эрскина мир сосредоточен на его книжных полках.
А мы, люди дела, хотим своими глазами все видеть, не только читать обо всем.
Американцы -- очень интересный народ и обладают большим здравым смыслом.
Я считаю, что это их самая отличительная черта.
Да, да, мистер Эрскин, это весьма здравомыслящие люди.
Поверьте мне, американец никогда не делает глупостей.
-- Какой ужас! -- воскликнул лорд Генри.-- Я еще могу примириться с грубой силой, но грубая, тупая рассудочность совершенно невыносима.
Руководствоваться рассудком -- в этом есть что-то неблагородное.
Это значит -- предавать интеллект.
-- Не понимаю, что вы этим хотите сказать, -- отозвался сэр Томас, побагровев.
-- А я вас понял, лорд Генри, -- с улыбкой пробормотал мнстер Эрскин.
-- Парадоксы имеют свою прелесть, но...-- начал баронет.
-- Разве это был парадокс? -- спросил мистер Эрскин.-- А я и не догадался...
Впрочем, может быть, вы правы.
Ну, так что же? Правда жизни открывается нам именно в форме парадоксов.
Чтобы постигнуть Действительность, надо видеть, как она балансирует на канате.
И только посмотрев все те акробатические штуки, какие проделывает Истина, мы можем правильно судить о ней.
-- Господи, как мужчины любят спорить! -- вздохнула леди Агата.-- Никак не могу взять в толк, о чем вы говорите.
А на тебя, Гарри, я очень сердита.
Зачем это ты отговариваешь нашего милого мистера Грея работать со мной в ИстЭнде?
Пойми, он мог бы оказать нам неоценимые услуги: его игра так всем нравится.
-- А я хочу, чтобы он играл для меня, -- смеясь, возразил лорд Генри и, глянув туда, где сидел Дориан, встретил его ответный радостный взгляд.
-- Но в Уайтчепле видишь столько людского горя! -- не унималась леди Агата.
-- Я сочувствую всему, кроме людского горя.-- Лорд Генри пожал плечами.-- Ему я сочувствовать не могу.
Оно слишком безобразно, слишком ужасно и угнетает нас.
Во всеобщем сочувствии к страданиям есть нечто в высшей степени нездоровое.
Сочувствовать надо красоте, ярким краскам и радостям жизни.