Дориан поспешно обернулся и вскочил.
-- Простите!
Я думал...
-- Вы думали, что это мой муж.
А это только его жена, -- разрешите представиться.
Вас я уже очень хорошо знаю по фотографиям.
У моего супруга их, если не ошибаюсь, семнадцать штук.
-- Будто уж семнадцать, леди Генри?
-- Ну, не семнадцать, так восемнадцать.
И потом я недавно видела вас с ним в опере.
Говоря это, она как-то беспокойно посмеивалась и внимательно смотрела на Дориана своими бегающими, голубыми, как незабудки, глазами.
Все туалеты этой странной женщины имели такой вид, как будто они были задуманы в припадке безумия и надеты в бурю.
Леди Уоттон всегда была в кого-нибудь влюблена -- и всегда безнадежно, так что она сохранила все свои иллюзии.
Она старалась быть эффектной, но выглядела только неряшливой.
Звали ее Викторией, и она до страсти любила ходить в церковь -- это превратилось у нее в манию.
-- Вероятно, на "Лоэнгрине", леди Генри?
-- Да, на моем любимом "Лоэнгрине".
Музыку Вагнера я предпочитаю всякой другой.
Она такая шумная, под нее можно болтать в театре весь вечер, не боясь, что тебя услышат посторонние.
Это очень удобно, не так ли, мистер Грей?
Тот же беспокойный и отрывистый смешок сорвался с ее узких губ, и она принялась вертеть в руках длинный черепаховый нож для разрезания бумаги.
Дориан с улыбкой покачал головой.
-- Извините, не могу с вами согласиться, леди Генри.
Я всегда слушаю музыку внимательно и не болтаю, если она хороша.
Ну а скверную музыку, конечно, следует заглушать разговорами.
-- Ага, это мнение Гарри, не так ли, мистер Грей?
Я постоянно слышу мнения Гарри от его друзей.
Только таким путем я их и узнаю.
Ну а музыка... Вы не подумайте, что я ее не люблю.
Хорошую музыку я обожаю, но боюсь ее -- она настраивает меня чересчур романтично.
Пианистов я прямотаки боготворю, иногда влюбляюсь даже в двух разом -- так уверяет Гарри.
Не знаю, что в них так меня привлекает...
Может быть, то, что они иностранцы?
Ведь они, кажется, все иностранцы?
Даже те, что родились в Англии, со временем становятся иностранцами, не правда ли?
Это очень разумно с их стороны и создает хорошую репутацию их искусству, делает его космополитичным.
Не так ли, мистер Грей?..
Вы, кажется, не были еще ни на одном из моих вечеров?
Приходите непременно.
Орхидей я не заказываю, это мне не по средствам, но на иностранцев денег не жалею -- они придают гостиной такой живописный вид!
Ага! Вот и Гарри! Гарри, я зашла, чтобы спросить у тебя коечто, -- не помню, что именно, и застала здесь мистера Грея.
Мы с ним очень иптересно поговорили о музыке.
И совершенно сошлись во мнениях... впрочем, пет -- кажется, совершенно разошлись.
Но он такой приятный собеседник, и я очень рада, что познакомилась с ним.
-- Я тоже очень рад, дорогая, очень рад, -- сказал лорд Генри, поднимая томные изогнутые брови и с веселой улыбкой глядя то на жену, то на Дориана.-- Извините, что заставил вас ждать, Дориан.
Я ходил на Уордорстрит, где присмотрел кусок старинной парчи, и пришлось торговаться за нее добрых два часа.
В наше время люди всему знают цену, но понятия пе имеют о подлинной ценности.
-- Как ни жаль, мне придется вас покинуть! -- объявила леди Генри, прерывая наступившее неловкое молчание, и засмеяласькак всегда, неожиданно и некстати.Я обещала герцогине поехать с ней кататься.
До свиданья, мистер Грей!
До свиданья, Гарри.