Как непохож был Дориан теперь на того застенчивого и робкого мальчика, которого он встретил в мастерской Бэзила Холлуорда!
Все его существо раскрылось, как цветок, расцвело пламенноалым цветом.
Душа вышла из своего тайного убежища, и Желание поспешило ей навстречу.
-- Что же вы думаете делать? -- спросил наконец лорд Генри.
-- Я хочу, чтобы вы и Бэзил как-нибудь поехали со мной в театр и увидели ее на сцене.
Ничуть не сомневаюсь, что и вы оцените ее талант.
Потом надо будет вырвать ее из рук этого еврея.
Она связана контрактом на три года, -- впрочем, теперь осталось уже только два года и восемь месяцев.
Конечно, я заплачу ему.
Когда все будет улажено, я сниму какой-нибудь театр в ВестЭнде и покажу ее людям во всем блеске.
Она сведет с ума весь свет, точно так же как свела меня.
-- Ну, это вряд ли, милый мой!
-- Вот увидите!
В ней чувствуется не только замечательное артистическое чутье, но и яркая индивидуальность! И ведь вы не раз твердили мне, что в наш век миром правят личности, а не идеи.
-- Хорошо, когда же мы отправимся в театр?
-- Сейчас соображу...
Сегодня вторник.
Давайте завтра!
Завтра она играет Джульетту.
-- Отлично.
Встретимся в восемь в "Бристоле". Я привезу Бэзила.
-- Только не в восемь, Гарри, а в половине седьмого.
Мы должны попасть в театр до поднятия занавеса.
Я хочу, чтобы вы ее увидели в той сцене, когда она в первый раз встречается с Ромео.
-- В половине седьмого!
В такую рань!
Да это все равно что унизиться до чтения английского романа.
Нет, давайте в семь.
Ни один порядочный человек не обедает раньше семи.
Может, вы перед этим съездите к Бэзилу?
Или просто написать ему?
-- Милый Бэзил!
Вот уже целую неделю я не показывался ему на глаза.
Это просто бессовестно -- ведь он прислал мне мой портрет в великолепной раме, заказанной по его рисунку... Правда, я немножко завидую этому портрету, который на целый месяц моложе меня, но, признаюсь, я от него в восторге.
Пожалуй, лучше будет, если вы напишете Бэзилу.
Я не хотел бы с ним встретиться с глазу на глаз -- все, что он говорит, нагоняет на меня скуку.
Он постоянно дает мне добрые советы.
Лорд Генри улыбнулся.
-- Некоторые люди очень охотно отдают то, что им самим крайне необходимо.
Вот что я называю верхом великодушия!
-- Бэзил -- добрейшая душа, но, помоему, он немного филистер.
Я это понял, когда узнал вас, Гарри.
-- Видите ли, мой друг, Бэзил все, что в нем есть лучшего, вкладывает в свою работу.
Таким образом, для жизни ему остаются только предрассудки, моральные правила и здравый смысл.
Из всех художников, которых я знавал, только бездарные были обаятельными людьми.
Талантливые живут своим творчеством и поэтому сами по себе совсем неинтересны.
Великий поэт -- подлинно великий -- всегда оказывается самым прозаическим человеком, А второстепенные -- обворожительны.
Чем слабее их стихи, тем эффектнее наружность и манеры.
Если человек выпустил сборник плохих сонетов, можно заранее сказать, что он совершенно неотразим.
Он вносит в свою жизнь ту поэзию, которую не способен внести в свои стихи.