Дрожа от холода, Дориан вернулся с балкона в комнату и закрыл окно.
Подойдя к двери на лестницу, он отпер ее.
На убитого он даже не взглянул.
Он инстинктивно понимал, что главное теперь -- не думать о случившемся.
Друг, написавший роковой портрет, виновник всех его несчастий, ушел из его жизни.
Вот и все.
Выходя, Дориан вспомнил о лампе.
Это была довольно редкая вещь мавританской работы, из темного серебра, инкрустированная арабесками вороненой стали и усаженная крупной бирюзой.
Ее исчезновение из библиотеки могло быть замечено лакеем, вызвать вопросы...
Дориан на миг остановился в нерешительности, затем вернулся и взял лампу со стола.
При этом он невольно посмотрел на труп.
Как он неподвижен!
Как страшна мертвенная белизна его длинных рук!
Он напоминал жуткие восковые фигуры паноптикума.
Заперев за собой дверь, Дориан, крадучись, пошел вниз.
По временам ступени под его ногами скрипели, словно стонали от боли.
Тогда он замирал на месте и выжидал...
Нет, в доме все спокойно, это только отзвук его шагов.
Когда он вошел в библиотеку, ему бросились в глаза саквояж и пальто в углу.
Их надо было куда-нибудь спрятать.
Он открыл потайной шкаф в стене, где лежал костюм, в который он переодевался для своих ночных похождений, и спрятал туда вещи Бэзила, подумав, что их потом можно будет просто сжечь.
Затем посмотрел на часы.
Было сорок минут второго.
Он сел и принялся размышлять.
Каждый год, чуть не каждый месяц в Англии вешают людей за такие преступления, какое он только что совершил.
В воздухе словно носится заразительная мания убийства.
Должно быть, какая-то кровавая звезда подошла слишком близко к земле...
Однако какие против него улики?
Бэзил Холлуорд ушел из его дома в одиннадцать часов.
Никто не видел, как он вернулся: почти вся прислуга сейчас в Селби, а камердинер спит...
Париж!..
Да, да, все будут считать, что Бэзил уехал в Париж двенадцатичасовым поездом, как он и намеревался.
Он вел замкнутый образ жизни, был до странности скрытен, так что пройдут месяцы, прежде чем его хватятся и возникнут какие-либо подозрения.
Месяцы!
А следы можно будет уничтожить гораздо раньше.
Вдруг его осенила новая мысль.
Надев шубу и шапку, он вышел в переднюю.
Здесь постоял, прислушиваясь к медленным и тяжелым шагам полисмена на улице и следя за отблесками его фонаря в окне.
Притаив дыхание, он ждал.
Через несколько минут он отодвинул засов и тихонько вышел, бесшумно закрыв за собой дверь.
Потом начал звонить.
Через пять минут появился заспанный и полуодетый лакей.
-- Извините, Фрэнсис, что разбудил вас, -- сказал Дориан, входя, -- я забыл дома ключ.
Который час?
-- Десять минут третьего, сэр, -- ответил слуга, сонно щурясь на часы.
-- Третьего?
Ох, как поздно!
Завтра разбудите меня в девять, у меня с утра есть дело.
-- Слушаю, сэр.
-- Заходил вечером кто-нибудь ?