Человека, называющего лопату лопатой, следовало бы заставить работать ею -- только на это он и годен.
-- Ну а как, например, вас окрестить поновому, Гарри? -- спросила герцогиня.
-- Принц Парадокс, -- сказал Дориан.
-- Вот удачно придумано! -- воскликнула герцогиня.
-- И слышать не хочу о таком имени, -- со смехом запротестовал лорд Генри, Садясь в кресло.-- Ярлык пристанет, так уж потом от него не избавишься.
Нет, я отказываюсь от этого титула.
-- Короли не должны отрекаться, -- тоном предостережения произнесли красивые губки.
-- Значит, вы хотите, чтобы я стал защитником трона?
-- Да.
-- Но я провозглашаю истины будущего!
-- А я предпочитаю заблуждения настоящего, -- отпарировала герцогиня.
-- Вы меня обезоруживаете, Глэдис! -- воскликнул лорд Генри, заражаясь ее настроением.
-- Я отбираю у вас щит, но оставляю копье, Гарри.
-- Я никогда не сражаюсь против Красоты, -- сказал он с галантным поклоном.
-- Это ошибка, Гарри, поверьте мне.
Вы цените красоту слишком высоко.
-- Полноте, Глэдис!
Правда, я считаю, что лучше быть красивым, чем добродетельным.
Но, с другой стороны, я первый готов согласиться, что лучше уж быть добродетельным, чем безобразным.
-- Выходит, что некрасивость -- один из семи смертных грехов?воскликнула герцогиня.А как же вы только что сравнивали с ними орхидеи?
-- Нет, Глэдис, некрасивость -- одна из семи смертных добродетелей.
И вам, как стойкой тори, не следует умалять их значения.
Пиво, Библия и эти семь смертных добродетелей сделали нашу Англию такой, какая она есть.
-- Значит, вы не любите нашу страну?
-- Я живу в ней.
-- Чтобы можно было усерднее ее хулить?
-- А вы хотели бы, чтобы я согласился с мнением Европы о ней?
-- Что же там о нас говорят?
-- Что Тартюф эмигрировал в Англию и открыл здесь торговлю.
-- Это ваша острота, Гарри?
-- Дарю ее вам.
-- Что я с пей сделаю?
Она слишком похожа на правду.
-- А вы не бойтесь.
Наши соотечественники никогда не узнают себя в портретах.
-- Они -- люди благоразумные.
-- Скорее хитрые.
Подводя баланс, они глупость покрывают богатством, а порок -- лицемерием.
-- Всетаки в прошлом мы вершили великие дела.
-- Нам их навязали, Глэдис.
-- Но мы с честью несли их бремя.
-- Не дальше как до Фондовой биржи.
Герцогиня покачала головой.
-- Я верю в величие нации.
-- Оно -- только пережиток предприимчивости и напористости.
-- В нем -- залог развития.
-- Упадок мне милее.
-- А как же искусство? -- спросила Глэдис.
-- Оно -- болезнь.
-- А любовь?