— Бесподобно! — откликнулась она с ним в унисон, но с особенным нажимом, и оба, посмотрев друг на друга, легко и беспечно рассмеялись.
— Я целиком за этот принцип, — тут же добавила она.
— Без него мы бы пропали.
А принять его…
— Это же ясно, как дважды два!
С момента, как он вынужден был что-то устроить…
— Толпа, — подхватила она, — была единственным решением!
Ну конечно, конечно, — шум, гам, — рассмеялась она, — или ничего.
Втиснуть миссис Покок или оттеснить — называйте как хотите, да так, чтобы ни рукой, ни ногой не пошевелить.
Обеспечить ей блестящую изоляцию, — расшивала мисс Бэррес узорами захватывающую тему.
— Да, но только представив ей всех гостей, — сказал Стрезер — он желал соблюсти справедливость.
— Бесподобно! Каждого! И чтобы у нее голова пошла кругом.
Затиснуть, замуровать, похоронить заживо.
Стрезер мысленно представил себе эту картину, и она вызвала у него глубокий вздох.
— О, она очень живуча!
Так просто вы ее не прикончите!
Его собеседница помолчала — кажется, испытывая жалость к своей жертве.
— Конечно нет. Я и не берусь так сразу с ней покончить. Разве только на нынешний вечер.
— Она замолчала, словно угрызаемая совестью.
— Да и замурована она не выше подбородка.
Вполне может дышать.
— Вполне может дышать, — отозвался ей в тон Стрезер.
— А знаете, — продолжал он, — что со мной происходит? Сквозь волшебную музыку, сквозь гул веселых голосов, короче, сквозь шум празднества и удовольствие от меткости вашего остроумия я все время слышу дыхание миссис Покок.
Только его и слышу.
Мисс Бэррес уставилась на него, звеня своими цепочками.
— Ну знаете!.. — снисходительно проворковала она.
— Что «ну знаете»?
— Но мы же оставили ей на свободе голову, — заявила мисс Бэррес.
— Этого с нее достаточно.
— Этого мне было бы достаточно, — с грустью рассмеялся Стрезер.
— Скажите, правда, что Уэймарш привозил ее к вам? — вдруг спросил он.
— Правда. Только все получилось на редкость неудачно.
Я ничего не смогла для вас сделать.
Хотя очень старалась.
— Каким образом? — полюбопытствовал Стрезер.
— Не сказала о вас и слова.
— Вы поступили лучше некуда.
— Да? Интересно, как было бы хуже некуда?
Ведь говори я или молчи, я и так и так любого «компрометирую», — чуть растягивая слова, проговорила она, — а вас в особенности.
— Что только показывает, причина не в вас, а во мне, — великодушно заверил он ее.
— Тут целиком моя вина.
— Вовсе не ваша, а мистера Уэймарша, — сказала она, помолчав.
— Он виноват уж тем, что привел ее.
— Зачем же он ее привел? — добродушно спросил Стрезер.
— Не мог иначе.
— Да-да, вы же трофей — часть завоеванной добычи!
Но почему в таком случае, если вы «компрометируете»?..
— А разве его я не компрометирую?
Я и его компрометирую, — улыбнулась мисс Бэррес.
— Компрометирую, и еще как!