Пожалуй, на вашем месте я занялся бы вовсе не героем, а героиней.
С добрую минуту мисс Бэррес молчала.
— Героиней?
— Героиней.
Каюсь, я не сразу ее в этом качестве распознал.
И уделил ей недостаточно внимания.
У меня это плохо получается.
— Как получается, так получается, — успокоила его мисс Бэррес и, замявшись на мгновение, добавила: — По-моему, она довольна.
Но он продолжал огрызаться.
— Я ни разу не подошел к ней.
Даже не видел ее.
— О, вы много потеряли.
В этом он не сомневался.
— Она, как всегда, очаровательна?
— Очаровательнее, чем всегда.
С мистером Джимом. — Мадам де Вионе… с Джимом?
— Мадам де Вионе… с Джимом, — подтвердила мисс Бэррес.
— Что она с ним делает?
— Ну об этом вы у него справьтесь.
От такой перспективы в глазах Стрезера вновь что-то заискрилось.
— Не премину — и с удовольствием — полюбопытствовать.
— Тем не менее продолжал расспрашивать: — У нее, надо думать, есть какая-то цель.
— Разумеется, есть — их добрая дюжина.
И в первую очередь, — сказала мисс Бэррес, орудуя своей черепаховой игрушкой, — исполнить свою главную роль.
Ее роль — помочь вам.
Это прозвучало совершенно иначе, чем все предыдущее; и пусть в логической цепи не хватало звеньев, а нужные связи оставались неназванными, и он и она сразу почувствовали, что перешли к сути предмета.
— И насколько же лучше ей это удается, — с грустью сказал Стрезер, — чем мне для нее!
— С грустью, потому что вдруг ощутил близкое присутствие красоты, изящества, глубоко таимой внутренней силы, встречу с которыми, по его собственному выражению, откладывал и откладывал.
— Мужества ей не занимать.
— Да, мужества ей не занимать, — охотно согласилась мисс Бэррес, и они посмотрели друг на друга, словно каждый увидел в глазах другого меру этого мужества.
И теперь уже все прорвалось наружу.
— Как же она, должно быть, встревожена!
— Естественно.
Она очень встревожена!
Разве, — осторожно спросила мисс Бэррес, — разве у вас были сомнения на этот счет?
Стрезеру вдруг показалось приятным сознаться себе, что он никогда так не думал:
— Помилуйте, в этом, конечно, основа основ.
— Voilà! — улыбнулась мисс Бэррес.
— Из-за этого она сюда приехала.
Из-за этого остается так долго.
И из-за этого, — продолжал он, — скоро уедет домой.
Из-за этого, из-за этого…
— Все из-за этого! — подвела итог мисс Бэррес.
— Из-за этого сегодня — с какой стороны ни возьми и как бы ни вел себя ваш приятель Джим — ей всего двадцать лет.
Тут ее главная цель — быть для него, притом естественно и ненавязчиво — молодой, как молоденькая девушка.
— Для него? — из своего угла откликнулся Стрезер.
— Для Чэда?..
— Для Чэда, естественно, всегда.
Но сегодня, в частности, для мистера Покока.
— И тут, поскольку кавалер в недоумении воззрился на нее, пояснила: — Да, это несколько смело! Но тут она вся: ею движет высокое чувство долга.