— Какого стыда?
Comment done? Жгучего стыда.
— Где и когда, — спросил Стрезер, — вы в наши дни встречали чувство жгучего — да и вообще какого-либо — стыда?
Те, о ком я говорю, поступали как все и — исключая разве древние времена — вызывали только восхищение.
Она тут же поймала его на слове:
— И у миссис Ньюсем?
— Ну я не могу отвечать вам за нее!
— И среди подобных дел, — да еще, если я верно вас поняла, извлекая пользу из них, — она остается все такой же исключительной?
— Я не могу говорить о ней! — запротестовал Стрезер.
— Да? — Мисс Гостри секунду помолчала. — Думается, как раз о ней у вас есть что сказать, — заявила она. — Вы мне не доверяете.
Упрек возымел действие.
— Ее деньги идут на добрые дела, ее жизнь посвящена и отдана другим…
— Во искупление грехов, так сказать?
О Боже! — И, прежде чем он успел возразить, добавила: — Как отчетливо я вижу ее благодаря вам!
— Видите? — бросил Стрезер. — Ничего больше и не нужно.
Ей и впрямь казалось, будто миссис Ньюсем стоит у нее перед глазами.
— Да, у меня такое чувство.
И знаете, она действительно, несмотря ни на что, прекрасна.
Он сразу оживился:
— Почему «несмотря ни на что»?
— Ну, из-за вас.
— И тут же, как это она умела, быстро сменила тему: — Вы сказали, концерну требуется глаз. Разве миссис Ньюсем не следит за всем сама?
— По возможности.
Она на редкость способный человек, но это занятие не совсем для нее. К тому же она и так перегружена.
У нее на руках горы дел.
— И у вас тоже?
— Да… у меня, если угодно, тоже.
— Вот как!
Я хотела спросить… — уточнила мисс Гостри, — вы тоже ведаете этим предприятием?
— О нет, я не имею к нему касательства.
— Зато ко всему остальному?
— Как вам сказать — кое к чему.
— Например?
Стрезер задумался.
— К «Обозрению», — сказал он, удовлетворяя ее любопытство.
— «Обозрению»? Вы выпускаете «Обозрение»?
— Точно так.
В Вулете есть свое «Обозрение», и миссис Ньюсем почти полностью и с блеском его содержит, а я, правда не столь блестяще, редактирую.
Мое имя значится на обложке, и я, право, обескуражен, даже обижен, что вы, очевидно, о нем ничего не слыхали.
Она пропустила упрек мимо ушей.
— И каково же это ваше «Обозрение»?
Настороженность все еще не отпускала его.
— Зеленое.
— Вы имеете в виду политическую окраску, как здесь принято говорить — направление мысли?
— Нет. Обложку. Она — зеленая, и премилого оттенка.
— А имя миссис Ньюсем там тоже есть?
Он замялся.
— О, что до этого, судите сами, насколько оно просматривается.
На миссис Ньюсем держится все издание, но при ее деликатности и осмотрительности…
Мисс Гостри мгновенно все уловила.