Он заверил меня, что предан ей, что и помыслить не может… Но я не убежден, что мне удалось его спасти.
Слишком уж он рассыпался в уверениях.
Он спрашивает, с чего я взял, будто она ему наскучила.
Но у него еще целая жизнь впереди.
Мария сразу же все поняла.
— Он создан для того, чтобы нравиться.
— Таким создала его она.
Стрезер ощущал заключавшуюся в этом иронию судьбы.
— Вряд ли это его вина!
— Во всяком случае, это таит в себе опасность.
Опасность для нее, я хочу сказать.
Она это знает.
— Да, она это знает.
Вы предполагаете, — спросила мисс Гостри, — что в Лондоне у него есть женщина?
— Да.
Нет.
То-то и оно. Я ничего не предполагаю.
Боюсь предположить.
С этим покончено.
— И он протянул ей руку.
— До свидания.
— К чему же вы возвращаетесь?
— Не знаю.
Всегда что-нибудь да найдется.
— Там все переменилось, — сказала она, удерживая его руку.
— Переменилось — вне всякого сомнения.
Вот я и посмотрю, как мне там будет житься.
— Вы думаете, вам будет там лучше, чем?..
— Но, словно вспомнив, что в свое время сделала миссис Ньюсем, так и не договорила.
Но он уже понял:
— Лучше, чем в этом месте в эту минуту?
Лучше, чем то, что удается вам, к чему бы вы ни прикоснулись?
Какое-то время он не говорил, молчал, ведь она на самом деле предлагала ему все это, она предлагала ему совершенное служение и чуть ли не полную беззаботность на всю его оставшуюся жизнь.
Это мягко окружило бы его, тепло укрыло, и выбор был бы сделан на надежном основании.
За выбором стояла любовь к прекрасному и взыскательность.
Нелепо, попросту глупо не ценить такие вещи, но, поскольку речь шла о его видах на будущее, он остановился на этом лишь на мгновение.
Тем более что она поймет — она всегда понимала.
Так оно, вероятно, и было, но между тем она продолжала:
— Знайте, нет ничего, чего я не сделала бы для вас.
— О да. Я знаю.
— Ничего, — повторила она. — Ничего на свете.
— Знаю.
Знаю.
Но я все равно должен ехать.
— Вот и сказано наконец.
— Я хочу быть правым.
— Хотите быть правым? — повторила она за ним со слабым протестом. Но он почувствовал, что ей уже более или менее ясно.
— Понимаете, это единственное, чем я руководствуюсь.
От всей этой истории мне не должно быть никакой пользы. Я не должен ничего получить.
Она задумалась.