Но я все возвращаюсь мыслью, — добавила она, — к тому, как повлияла на вашего юного друга его среда.
— Его среда?
— Стрезер не сомневался, что сейчас способен представить себе эту среду много лучше, чем три часа назад.
— Вы уверены, что ее влияние может быть только к худшему?
— Для меня это исходная точка.
— Да, но вы исходите чересчур издалека.
А о чем говорят его письма?
— Ни о чем.
Он обходит нас вниманием — или жалеет.
Попросту не пишет.
— Вот как.
Тем не менее в его положении, учитывая некоторые особенности, существуют две возможности.
Одна — опошлиться и очерстветь душой.
Другая — развить себя и изощрить до тонкости.
У Стрезера округлились глаза: это было для него новостью.
— Изощрить до тонкости?
— О, — произнесла она ровным голосом.
— Утонченность ума и вкуса воистину существует. То, как она это сказала, настроило Стрезера на веселый лад, и, взглянув на нее, он рассмеялся: — В вашем случае безусловно.
— Но в некоторых своих проявлениях, — продолжала она тем же тоном, — он, пожалуй, зарекомендовал себя с дурной стороны.
Тут было над чем подумать; Стрезер сразу посерьезнел.
— Не отвечать на письма матери — это тоже от утонченности? — спросил он.
Она замялась.
— О, я бы сказала, — и еще какой!
— Хорошо, — сказал Стрезер.
— Меня вполне устроит считать это проявлением утонченности, а к дурной стороне я отношу то, что, как мне известно, Чэд уверен, будто сможет делать со мной все что пожелает.
Это, видимо, ее удивило.
— Откуда вы это знаете?
— Да уж знаю.
Кожей чувствую.
— Что он может сделать с вами все что пожелает?
— Нет, конечно. Но он так считает.
А это может свестись почти к тому же, — засмеялся Стрезер.
Однако тут она с ним не согласилась.
— Нет, что касается вас, такое исключено.
И, вложив в эти слова особый смысл, она, по-видимому, сочла их достаточными, чтобы заговорить напрямик:
— Вы сказали — если он порвет здесь, то дома получит солидное место в деле.
— Совершенно верно.
Он получит шанс — шанс, за который ухватился бы любой воспитанный в должных понятиях молодой человек.
Фирма разрослась, и вакансия, о которой вряд ли могла бы идти речь три года назад, но которую его отец, считая, что она при определенных условиях может появиться, учел в своем завещании, оговорив преимущественное право на нее Чэда, — эта вакансия, поскольку условия для нее созрели, теперь его ждет.
Миссис Ньюсем оставила ее за сыном и будет, несмотря на сильное противодействие, удерживать до последней возможности.
Однако этот пост, поскольку он несет с собой крупный куш, большую долю в доходах, требует пребывания на месте и значительных усилий для достижения значительных результатов.
Вот что я имею в виду, говоря об открывшемся шансе.
Если Чэд его упустит, то не только не получит, как вы изволили выразиться, солидного места — он ничего не получит.
И вот, чтобы он не упустил свой шанс, я и примчался сюда.
Она слушала, вникая.
— Иными словами, вы примчались сюда, чтобы оказать ему огромную услугу.
Стрезеру ничего не оставалось, как согласиться:
— Ну… если вам угодно.
— Стало быть, если вы уломаете его, он, как говорится, окажется в выигрыше.
— Он получит огромные выгоды.