— Стрезер явно знал их все наперечет.
— Под каковыми вы, разумеется, понимаете кучу денег.
— Не только.
Я вступил в эту игру ради него, имея в виду и многое другое.
Всеобщее уважение, покой души, обеспеченность — прочное положение человека, ставшего на якорь с крепкой цепью.
Чэд, насколько мне дано судить, нуждается в защите.
В защите, я имею в виду, от жизни.
— Voilà! — Она мгновенно схватила суть.
— Ах, от жизни!
Говорите уж прямо: вы жаждете вернуть его, чтобы женить.
— Да, примерно так.
— Ну, разумеется, — сказала она. — Дело нехитрое.
А на ком именно?
Он улыбнулся — и, судя по виду, несколько насторожился.
— Вы все умеете вынуть.
На мгновение глаза их встретились.
— А вы — вложить!
Он принял эту дань, сообщив:
— На Мэмми Покок.
Мисс Гостри удивилась. И тотчас сдержанно, даже осторожно, словно осмысливая такую странную возможность, спросила:
— На собственной племяннице?
— Извольте сами определить, кем ему доводится Мэмми.
Она — сестра его зятя.
Золовка миссис Джим.
Эти сведения не оказали, видимо, на мисс Гостри смягчающего действия.
— А кто такая, собственно, миссис Джим?
— Сестра Чэда — Сара Ньюсем в девичестве.
Я же вам говорил: она вышла замуж за Джима Покока.
— Ах да, — сказала она, вспоминая про себя: он много о чем говорил!..
И тут же как можно натуральнее спросила: — А кто такой, собственно, Джим Покок?
— Как кто? Муж Салли.
В Вулете мы только так и отличаем друг друга, — пояснил он добродушно.
— И это очень высокое звание — быть мужем Салли?
Он задумался:
— Пожалуй, выше некуда — разве только, но тут речь о будущем — быть женой Чэда.
— Ну а как отличают вас?
— Никак — или, как я уже докладывал вам, по зеленой обложке.
Глаза их снова встретились, и она не сразу отвела свои.
— По зеленой обложке? Ах, оставьте! Ни зеленая — и никакая иная обложка — у вас со мной не пройдет.
Вы мастер вести двойную игру!
— Однако при всей своей жажде узнать истину она готова была простить ему этот грех.
— А что, эта Мэмми считается хорошей партией?
— Лучшей в нашем городе. Очаровательнее и умнее у нас нет.
Мисс Гостри устремила на Мэмми мысленный взгляд:
— Да-да. Я ее хорошо себе представляю.
И с деньгами?
— Скорее, не с очень большими — зато со многими другими достоинствами, так что об отсутствии денег мы не жалеем.
Впрочем, — добавил Стрезер, — в Америке, знаете ли, вообще не слишком гоняются за деньгами, коль скоро речь идет о хорошеньких девушках.
— Пожалуй, — согласилась она. — Правда, я знаю, за чем вы гоняетесь.
А вам, — спросила она, — вам самому Мэмми нравится?