— Что вы имеете в виду? — спросила она, отнюдь не тревожась тем, что таким образом поправляя его, словно он ошибся в определении «эпохи», к которой принадлежал тот или иной раритет, вновь демонстрирует ему, как легко движется в лабиринте, в который он только-только вступил.
— Что ради этих Пококов вы умудрились натворить?
— Признаться, нечто несуразное.
Я завел горячую дружбу с Крошкой Билхемом.
— Ну, это входит в ваши расчеты и предполагалось с самого начала, — заявила она и лишь затем спросила, как о чем-то несущественном, кто, собственно, этот Крошка Билхем.
Узнав, однако, что речь идет о друге Чэда, поселившемся на время его отсутствия в снятой им квартире в качестве хранителя его духа и продолжателя его дела, она выказала больший интерес:
— Я не прочь встретиться с ним.
Всего один раз, не более.
— О, чем больше, тем лучше. Это очень забавный, своеобычный молодой человек.
— А он вас не шокировал? — неожиданно спросила мисс Гостри.
— Никоим образом.
Мы оба вполне избежали этого!
Думается, главным образом потому, что я наполовину не понял, что он говорил. Но это нисколько не нарушило наш modus vivendi.
Если вы согласны пообедать со мной, я вам его представлю, — продолжал он, — и вы сами все увидите.
— Вы уже даете обеды?
— Даю… без этого нельзя.
Вернее, собираюсь.
Ее доброе сердце не выдержало:
— Собираетесь потратить уйму денег?
— Помилуйте. Обеды здесь, кажется, стоят недорого.
Разве только я стану задавать пиры.
Но мне лучше держаться скромнее.
Она промолчала, затем рассмеялась:
— Сколько же вы тратите, если такие обеды кажутся вам дешевыми!
Нет, меня увольте — тут и невооруженным глазом все видно.
Он пристально посмотрел на нее: словно она и в самом деле от него отступилась.
— Вы, стало быть, не хотите с ними знакомиться, — сказал он тоном, в котором слышался упрек в несвойственной ей излишней осмотрительности.
Она заколебалась:
— С кем, с ними… прежде всего?
— Ну, для начала с Крошкой Билхемом.
— С мисс Бэррес он решил пока подождать.
— И Чэдом. Когда он вернется. Вы непременно должны с ним познакомиться.
— А когда он вернется?
— Как только Билхем соберется сообщить ему обо мне и получит ответ.
Билхем, конечно, — добавил Стрезер, — напишет что-нибудь благоприятное. Благоприятное для Чэда.
Чтобы его не отпугнуть.
Как видите, ваша помощь мне крайне нужна: вы меня прикроете.
— Вы и сами себя превосходно прикроете, — сказала она на редкость непринужденно.
— Вы действуете так стремительно — мне за вами не угнаться.
— Но я не высказал и слова в осуждение, — заявил он.
Мисс Гостри мысленно взвесила этот довод.
— А вам было что осуждать?
Он предпочел, как это было ни тягостно, выложить ей всю правду:
— Нет, я не нашел ни единой зацепки.
— С ним там кто-нибудь живет?
— Из особ того рода, что послужили причиной моего приезда?
— Последовала пауза.
— Откуда мне знать?
Да и какое мне дело?
— Ну-ну! — И она рассмеялась.