— Вы в самом деле так думаете?
Вместо ответа он принялся накладывать ей на тарелку от нового блюда, которое только что перед ним поставили.
— С тех пор я снова ей написал, — сказал он после паузы, — и постарался не оставить места сомнению относительно того, что я о вас думаю.
Я выложил ей положительно все.
— Спасибо… Это мне много, все обо мне… — повторила она. — О да.
— Все, что, мне кажется, вы для него сделали.
— Вы могли добавить еще и все, что мне кажется!
— И она, взяв нож и вилку, вновь рассмеялась, словно радуясь его заверениям.
— Только у вас нет уверенности, что она это примет.
— Нет, — согласился он. — Да я этого и не скрываю.
— Voila!
— Она помолчала.
— Расскажите мне, пожалуйста, о ней.
— О, — сказал Стрезер с несколько натянутой улыбкой. — Она действительно замечательная женщина — вот все, пожалуй, что вам нужно о ней знать.
У мадам де Вионе, по-видимому, были кое-какие сомнения на этот счет.
— Все, что мне нужно о ней знать?
Стрезер пропустил ее вопрос мимо ушей.
— Разве Чэд вам о ней не говорил?
— О своей матушке?
Разумеется, говорил — и очень много.
Но мне интересно ваше мнение.
— Не может быть, — заявил наш друг, — чтобы он дурно о ней отзывался.
— Никоим образом.
Он, как и вы, заверил меня, что она действительно замечательная женщина.
Но почему-то именно это обстоятельство мало что упрощает.
Видит Бог, я не хочу сказать против нее и слова, но чувствую, ей вряд ли придутся по душе ваши уверения, будто она чем-то обязана мне.
Какой женщине может нравиться быть обязанной другой!
На это Стрезеру нечего было возразить.
— Но как иначе, — запротестовал он, — мог я выразить ей то, что почувствовал?
Ведь это лучшее, что я мог о вас сказать.
— Вы полагаете, она хорошо ко мне отнесется?
— Я надеюсь… И почти не сомневаюсь, что это было бы так, — добавил он, — если у нее нашлась бы возможность с вами познакомиться.
Эта мысль показалась ей счастливой, просто благодатной находкой.
— А это никак нельзя устроить?
Может быть, она приедет сюда?
Может быть, если вы подадите ей такую мысль? Или вы уже это сделали? — сказала она чуть дрогнувшим голосом.
— Нет, — поспешил он ответить.
— Отнюдь нет.
Куда важнее было подробнейшим образом рассказать ей о вас — вы ведь не собираетесь нанести ей визит? — и домой я прибуду первым.
Она сразу помрачнела.
— А вы уже думаете об отъезде?
— Естественно, с самого начала.
— Останьтесь с нами… останьтесь с нами! — воскликнула она.
— Это единственное, что даст вам уверенность.
— Уверенность? В чем?
— В том, что он не изменит себе.
Ведь вы не для того приехали.
— Как сказать. Все зависит от того, что вы подразумеваете под «изменит себе», — возразил он после паузы.
— О, вы прекрасно знаете что.
Он медлил с ответом, и его молчание вновь словно подтвердило ее правоту: