Полицейский постучал сильнее, и тогда женщина заплакала, а Раймон отворил дверь.
У него был слащавый вид, во рту сигарета. Женщина бросилась к двери и заявила полицейскому, что Раймон избил ее.
– Как твоя фамилия? – спросил у него полицейский.
Раймон ответил.
– Вынь цигарку изо рта. Не знаешь, с кем говоришь? – сказал полицейский.
Раймон замялся, поглядел на меня и затянулся сигаретой.
Полицейский со всего размаха влепил ему оплеуху.
Сигарета отлетела на несколько шагов.
Раймон переменился в лице, но ничего не сказал, только спросил смиренным голосом, можно ли ему подобрать свой окурок.
Полицейский сказал:
– Подобрать можно. – И добавил: – Но в следующий раз ты будешь помнить, что полицейский не шут гороховый.
А тем временем женщина все плакала и твердила:
– Он меня избил.
Это кот.
– Господин полицейский, – спросил Раймон, – разве закон дозволяет называть мужчину котом?
Но полицейский велел ему заткнуть глотку.
Тогда Раймон повернулся к женщине и сказал:
– Погоди, деточка, мы еще встретимся.
Полицейский велел ему замолчать, пусть женщина уйдет, а он пусть останется в своей комнате и ждет, когда его вызовут в участок.
Он добавил, что Раймону должно быть совестно: вон как он напился, даже весь дрожит.
И тут Раймон объяснил ему: – Я не пьяный, господин полицейский.
Только я ведь перед вами стою, вот меня и берет дрожь.
Поневоле задрожишь.
Он затворил дверь, и все разошлись.
Мы с Мари закончили свою стряпню.
Но у Мари пропал аппетит, я почти все съел один.
В час дня она ушла, а я еще немного поспал.
Часа в три ко мне постучались. Вошел Раймон. Мне не хотелось вставать.
Раймон присел на край кровати. И сначала он ни слова не промолвил.
Тогда я спросил, как все это случилось.
Он рассказал, что все сделал так, как задумал, но она дала ему пощечину, и тогда он отлупил ее.
Остальное я видел.
Я сказал, что, по-моему, обманщица теперь наказана и он должен быть доволен.
Он согласился со мной и заметил, что как бы полицейский ни важничал, а девка все равно свое получила.
Он добавил, что хорошо знает полицейских и умеет с ними обращаться.
И тут он спросил, ждал ли я, что он даст сдачи полицейскому.
Я ответил, что ровно ничего не ждал и к тому же не люблю полиции.
У Раймона сделался очень довольный вид. Он спросил, не хочу ли я прогуляться с ним.
Я поднялся с постели и стал причесываться.
Раймон попросил меня выступить свидетелем.
Мне это было безразлично, но я не знал, что мне полагалось сказать.
По мнению Раймона, достаточно было заявить, что эта женщина обманывала его.
Я согласился выступить свидетелем в его пользу.
Мы пошли в кафе, и Раймон угостил меня коньяком.
Потом он предложил сыграть партию на бильярде, и я едва не проиграл.
Затем он стал звать меня и бордель, но я отказался, потому что не люблю таких заведений.
Мы потихоньку вернулись домой, и Раймон сказал мне, как он рад, что проучил любовницу.
Я находил, что он очень хорошо ко мне относится, и считал, что мы славно провели вечер.
У подъезда я еще издали увидел старика Саламано. Он казался очень взволнованным.
Когда мы подошли, я заметил, что при нем нет собаки.