— Как «что вы»? — невольно отпрянув, повторил мистер. Страйвер.
— Почему «что вы», сэр?
Как это надо понимать, мистер Лорри?
— Это надо понимать в самом дружеском, в самом лестном для вас смысле, — отвечал деловой человек, — я хочу сказать, что ваш выбор делает вам честь, — словом, вам совершенно не за что обижаться на меня, мистер Страйвер.
Но, видите ли… — Тут мистер Лорри сделал паузу и так выразительно покачал головой, словно говорил про себя: «Что же вы, не понимаете сами, как ей будет тесно с этакой громадиной!»
— Ну, знаете! — вскричал Страйвер, выпучив глаза, и. шумно вздохнув, хлопнул рукой по столу. — Вы, мистер Лорри, хоть повесьте меня, но я вас совершенно не понимаю.
Мистер Лорри, словно приготовляясь к сей ответственной операции, надвинул поглубже на уши свой паричок и прикусил кончик гусиного пера.
— Что я, черт возьми, не гожусь в женихи, что ли? — уставившись на него, спросил Страйвер.
— Нет, что вы!
Годитесь.
Вполне годитесь! — отвечал мистер Лорри.
— Кто говорит, что не годитесь?
— Или у меня недостаточно солидное положение?
— О, насчет этого можно не сомневаться! Солидное, в высшей степени солидное, — согласился мистер Лорри.
— Недостаточно блестящие перспективы?
— Перспективы самые блестящие, — подхватил мистер Лорри, с очевидным удовлетворением подтверждая эту неоспоримую истину. — Разумеется, самые блестящие!
— Так за чем же дело стало? Объяснитесь, мистер Лорри, — явно опешив, сказал Страйвер.
— Так вот… я… Вы что, сейчас туда идете? — осведомился мистер Лорри.
— Прямо от вас! — отвечал Страйвер, стукнув кулаком по столу.
— Так вот, лучше… я бы на вашем месте не пошел.
— Но почему же? — вскричал Страйвер.
— Нет, я вас сейчас припру к стене! — И он погрозил ему своим судейским перстом.
— Вы человек деловой, стало быть вы не станете говорить без причины.
Так вот, извольте объяснить причину.
Почему бы вы не пошли?
— Да потому, — сказал мистер Лорри, — что я не считал бы возможным пойти но такому щекотливому делу, не имея оснований надеяться на успех.
— Ну, это уж черт знает что такое! — заорал Страйвер. — Просто что-то неслыханное!
Мистер Лорри покосился на главу фирмы в дальнем конце комнаты, потом перевел взгляд на разъяренного Страйвера.
— И это деловой человек, человек в летах, человек с таким опытом — в банке, — который только сейчас, при мне, подсчитал и признал три основательнейших довода, несомненно гарантирующих успех, заявляет, что у меня нет никаких оснований!
Как же вы это говорите? Есть же у вас голова на плечах!
— Мистер Страйвер сделал такое многозначительное ударение на последних словах, как будто было бы куда менее удивительно, если бы мистер Лорри говорил без головы на плечах.
— Когда я говорю об успехе, я говорю об успехе у молодой девушки, мистер Страйвер, и когда я говорю о причинах и основаниях, я имею в виду причины и основания, с которыми будет считаться молодая девушка.
Молодая девушка, сэр, — сказал мистер Лорри, мягко похлопывая Страйвера по плечу, — молодая девушка.
Тут ведь все дело в молодой девушке.
— Так вы, значит, хотите сказать, мистер Лорри, — сказал Страйвер, навалившись на стол, — что, по вашему рассуждению, эта молодая девица, о которой идет речь, просто несмышленая дурочка?
— Нет, не совсем так.
И должен заметить вам, мистер Страйвер, — сказал мистер Лорри, густо покраснев, — что я никому не позволю выражаться непочтительно об этой молодой особе. И если бы среди моих знакомых нашелся такой грубый, неотесанный человек, — смею надеяться, что у меня нет таких знакомых, который позволил бы себе вот здесь, у моего письменного стола, отозваться непочтительно об этой молодой особе, я бы ему сказал, что я о нем думаю, и даже сам глава фирмы не помешал бы мне это сделать.
От сильного раздражения, которого Страйвер не мог разрядить, ибо вынужден был отводить душу вполголоса, жилы у него на лбу сильно вздулись; и жилы мистера Лорри, в которых кровь обычно бежала с невозмутимой медлительностью, сейчас были в не менее опасном состоянии.
— Вот все, что я хотел вам сказать, — заключил мистер Лорри.
— Я надеюсь, вы меня поняли.
Мистер Страйвер прикусил кончик линейки, попробовал было настукать ею какой-то мотивчик у себя на зубах, отчего у него, должно быть, заныла челюсть, и, наконец, нарушил тягостное молчание.
— Признаться, мистер Лорри, это для меня нечто неожиданное.
Вы действительно советуете мне — мне, Страйверу, адвокату Королевского суда, — не ходить в Сохо и не делать предложения?
— Вы спрашиваете моего совета, мистер Страйвер?
— Да, вот именно!
— Очень хорошо.
Вот вам мой совет — слово в слово, вы его повторили совершенно правильно.
— Хм! — фыркнул уязвленный Страйвер. — Нечто совершенно уму непостижимое! Ха-ха! Никогда в жизни мне не приходилось слышать ничего подобного и вряд ли когда-нибудь придется. Вот все, что я могу вам сказать.
— Видите ли, — сказал мистер Лорри, — не поймите меня превратно; как человек деловой, я не вправе вступать с вами в обсуждение подобного вопроса, ибо, как человек деловой, я об этом ровно ничего не знаю; но я старый человек, я когда-то на руках носил мисс Манетт, и как старый друг мисс Манетт и ее отца, пользующийся их доверием, я считаю себя вправе говорить с вами.
Но, может быть, вы думаете, что я ошибаюсь?