— Он рывком головы указал на мисс Инсал.
Пес лениво направился к ним, чтобы обследовать брюки жениха, но мисс Инсал, щелкнув пальцами, поманила его к себе, наклонилась и принялась его гладить.
Этот не свойственный ей поступок подтвердил правильность открытия Чарлза Кричлоу, что в Марии Инсал, пусть очень глубоко, но все же таится нечто человеческое!
Нетрудно было определить, что мисс Инсал лет сорок.
Двадцать пять лет она прослужила в лавке, проводя там по двенадцать часов в сутки, исправно посещая не менее трех служб в Уэслианской церкви или в воскресной школе и деля по ночам ложе с матерью, которую она содержала.
Больше тридцати шиллингов в неделю она никогда не зарабатывала, но ее положение считалось исключительно благополучным.
В ветхом затхлом сумраке лавки она мало-помалу утратила ту женственность и то обаяние, коими обладала прежде.
Она стала такой же тощей и плоской, как сам Чарлз Кричлоу.
Казалось, в самый чувствительный период развития девушки ее грудь пострадала от долгой засухи и так и не обрела прежней формы.
Единственным свидетельством того, что в жилах у нее течет кровь, была прыщавость, а прыщи на этом лице кирпичного цвета указывали на то, что кровь у нее жидкая и скверная.
Руки и ноги у девушки были большие и нескладные, кожа на пальцах огрубела от частой возни с жесткой наждачной бумагой.
Шесть дней в неделю она ходила в черном, на седьмой день надевала нечто похожее на скромный полутраур.
Она была честна, толкова и трудолюбива, но вне пределов своей работы не проявляла ни любознательности, ни ума, ни интересов.
Глубоко вкоренившиеся и непобедимые предрассудки и суеверия заменяли ей интересы, но зато она умела бесподобно продавать шелка и шляпки, подтяжки и клеенку, она никогда не делала ошибок в ширине, длине или цене товара, никогда не докучала покупателям и не давала нелепых обещаний совершить невозможное, никогда не опаздывала и не допускала небрежности или непочтительности.
О ней никто ничего не знал, потому что знать было нечего.
Выньте из нее продавщицу, и останется пустое место.
Невежественная и духовно мертвая, она существовала только по привычке.
Но для Чарлза Кричлоу она обернулась воплощением мечты.
Взглянув на нее, он узрел юность, невинность и чистоту.
Целых восемь лет Чарлз, как мотылек, вился вокруг исходящего от нее яркого света, и вот теперь опалил крылья.
Он мог обращаться с ней сколь угодно небрежно, на людях не смотреть в ее сторону, говорить грубости о женщинах, заставлять ее тупо в течение многих месяцев размышлять над его словами, но все его поведение бесспорно свидетельствовало, что он желает ее.
Он страстно желал ее, она его очаровала, она представлялась ему чем-то красочным и роскошным, за что он готов был платить, ради чего мог совершать безрассудные поступки!
Он овдовел, когда она еще не родилась; ему она казалась юной девушкой.
Все относительно в этом мире.
Что же касается ее, то она была натурой слишком равнодушной, чтобы отказать ему.
Зачем отказывать?
Устрицы не отказывают.
— От души поздравляю вас обоих, — тихо произнесла Констанция, осознав значение скупых слов мистера Кричлоу.
— Надеюсь, вы будете счастливы.
— Все будет в порядке, — сказал мистер Кричлоу.
— Спасибо, миссис Пови, — сказала Мария Инсал.
Казалось, никто не знает о чем еще говорить.
У Констанции на языке вертелись слова «Все это довольно неожиданно», но она промолчала, понимая, что они прозвучали бы нелепо.
— Ах! — воскликнул мистер Кричлоу, как бы вновь оценивая создавшееся положение.
Мисс Инсал потрепала собаку на прощание.
— Итак, этот вопрос решен, — заявил мистер Кричлоу.
— Теперь, хозяйка, вам ведь хочется избавиться or этой лавки, не правда ли?
— Не уверена, — с сомнением в голосе ответила она.
— Ну что вы! — возразил он.
— Вы, конечно, хотите избавиться от нее.
— Я прожила здесь всю жизнь.
— Не в лавке вы прожили всю жизнь.
Я ведь говорю о лавке, — продолжал он.
— У меня есть предложение: дом останется вам, а от лавки я вас избавлю.
Ну, что? — он вопросительно посмотрел на нее.
Предложение ошеломило Констанцию своей бесцеремонностью, но смысла его она не поняла.
— Но как… — растерянно спросила она.
— Пойдите сюда, — нетерпеливо воскликнул мистер Кричлоу и шагнул к двери позади кассы, ведущей из лавки в жилую часть дома.
— Куда?
Чего вы хотите? — спросила сбитая с толку Констанция.